Отвернувшись от него, уставилась в темное окно. На горизонте вспыхнула и погасла молния - словно предвестник надвигающейся бури.

"Как вовремя" — язвительно шепнул внутренний голос.

— Мне уже давно все равно, что со мной будет, Айла, — раздалось за моей спиной. — Лишь бы ты и Хэйл были счастливы.

— Мы... — я горько усмехнулась. — Знаете, это ради него я цеплялась в ту ночь за жизнь. И все последующие то же. Все думала что не могу причинить ему такую боль. Он же искать будет. Я верила в него. Знала — Оуэн никогда меня не забудет. Надо жить, и когда-нибудь мы встретимся. Я гнала от себя мысль, что он мертв. Умом понимала, что, скорее всего, это так и есть, но сердце требовало жить и верить. А он... Он меня и не помнит. Я даже Хэйлу "да" сказать не могла, хоть и влюбилась по самые уши. Останавливала память об Оуэне. Как же я предам! Как? А вдруг он появится. Я даже представить не могла, что разочарую его... Предам. А тут выходит и не нужна она была — верность моя и преданность — никому кроме меня.

— Ты злишься на меня, но он ни при чем. Не отталкивай его, я тебя прошу, — нет, дядя Сэтт не просил, он умолял. — Оуэн столько вытерпел...

— Он меня забыл, — в моем голосе слышалась горечь. — И все из-за вас! Из-за вас! — выкрикнула я ему в лицо, не вытерпев того шквала чувств, что душили и не давали нормально дышать.

— Айла! — услышав голос своего генерала за спиной, вздрогнула. — Айла, что произошло? Почему ты кричишь?

Обернувшись, я взглянула на него. Хэйл вмиг побледнел. — Почему ты плачешь, огонек? Отец?!

— Потому что ты меня забыл! А он, — я ткнула пальцем в обхватившего голову руками орина Сэтта. — А он меня похоронил!

С этими словами я бросилась на выход. Хэйл схватил меня за руку, но я выпустила пламя, вынуждая его убрать ладонь. Не готова я была ко всему этому. Нужно было выплеснуть эмоции, успокоить растерзанную душу.

Распахнув дверь, стремительно выскочила в коридор.

— Да что произошло! — рев моего дракона разлетелся по этажу.

— У отца спроси, — я все же обернулась в последний момент, — ему есть что тебе сказать. Правда ведь, дядюшка Сэтт?

Орин лишь обречённо выдохнул и кивнул.

— У вас еще есть шанс, — шепнула я ему, — хоть сейчас без лжи, и может быть когда-нибудь все это и забудется. Не испортите все окончательно, дядя.

— Отец! — взгляд генерала полыхал. — Я требую объяснений. Что происходит?

— Она права, — орин тяжело поднялся с кресла и, потянувшись за вином, застыл, так и не подняв его. Выпрямился. — Мне действительно есть что тебе рассказать, сын. И пусть это будет последний наш разговор, но он завершит весь тот кошмар, в котором мы живем столько лет.