Ветер игриво скользнул по моему обнаженному животу. Поднявшись, Хэйл зажал мои руки в свои и окинул тело жадным горячим взглядом.

— Ты прекрасна, лера, — выдохнул он. — Только моя! И всегда будешь только моей!

Раздвинув мои ноги, он притянул меня к себе, укладывая на бедра.

— Хэйл... — шепнула я, вдруг ощутив робость.

— «Да» на все, Айла.

— Но...

— Я обещаю, что тебе будет хорошо со мной.

Сглотнув, я кивнула.

Легкий толчок, боль, о которой я почти сразу забыла.

Сжимая бедра своего дракона, пересохшими от страсти губами шептала лишь одно имя.

«Хэйл!»

Он подарил мне блаженство, счастье. Наполнил собой без остатка.

— Люблю тебя, — хрипло шепнула, когда низ моего живота опалила нега непередаваемого удовольствия. Напряжение ушло. Обмякнув, я позволила своему мужчине уложить себя на плед удобнее. Он толкнулся еще несколько раз и, глухо застонав, опустился на меня.

— Ты мое наваждение, Айла, — его голос пробирал до мурашек. — Ты всегда, с самого детства, была моим наваждением. Я желал тебя, даже когда не помнил. Искал и звал. Ты моя жизнь. Моя единственная!

— Твоя, — я прижала его голову к себе. — Была есть и буду только твоей, мой генерал.

Спустя две недели

Дядя Сэтт медленно шел на поправку. Этот хитрый дракон будто специально тянул время.

В доме стало совсем тихо. Мы с Хэйлом наслаждались своим таким долгожданным счастьем. Ульви вовсю обхаживал невесту и пытался ее строить, при этом сам строился на раз... два... три... Книги плавно отошли на второй план, за ними и гербарии. Да что там, он у меня даже талмуд по астрономии забыл забрать.

Кажется, любовь к науке все же померкла под чарами единственной.