17. День конца

После этого Морай прилёг вздремнуть; и весьма рассердился, когда его разбудили. Впрочем, это был Рияз.

— Маргот, — поклонился он. — Пленник настаивал на том, чтобы увидеть вас.

— Пускай заходит, — пробурчал Морай и завязал штаны.

В его опочивальню влетел Вранг под конвоем из двух других Перстов Мора. Он был странно бледен и весь обливался потом, так что маргот почуял неладное и быстро сел.

— Морай, — выпалил младший лорд. — Мальтара! Где она?

— Не знаю, — Морай взглядом послал Рияза на поиски. — Что с тобой?

— Эт-то… — Вранг будто задыхался. У него покраснели зенки, и Морай встал, опасливо глядя на него. Брат нащупал у себя в кармане платок. Он продемонстрировал марготу завёрнутое в него обычное деревянное кольцо. Морай склонился над ним, не притрагиваясь, и быстро спросил:

— Это она тебе дала?

— Да.

— Надел?

— Да, на вот этот палец…

Внешне на руке ничего не отражалось, кроме небольшого покраснения, но она уже отнялась ниже локтя. Морай сходу понял, что это.

«Яд тисовых лягушек. Сперва вызывает усталость, а затем, когда достаточное количество проникает в кровь и добирается до сердца, приходит агония. Любимое орудие Мальтары».

— Давно? — сразу спросил он, не давая растерянному Врангу никаких объяснений.

— Наверное, час назад… может, меньше…

«Она пришла ко мне после него. Этим уменьшила свой срок на отход. Ради того, чтобы со мной переспать?» — скривился Морай. — «Это в её духе. Она дальновидная, но никогда не упустит возможности выразить свои чувства».

— Ладно. Час, особенно если ты лежал, ещё может быть твоим спасением, — сказал маргот. — Снимай рубаху! И на стол.

— Ч-что? — испугался Вранг. Но Персты Мора своё дело знали и уже вцепились в него, сдирая с него одежду, а затем опрокинули его на стол в гостиной.

Морай смахнул упавшие на лицо пряди. Сонливость как рукой сняло. Он ринулся к украшенной богатой резьбой стойке, где у него хранился Судьболом. Вынул меч — и вышел с ним в гостиную.