- Что ты хотел сказать? - осек его Гун.

- Что? Хм... Все довольно просто и очень тривиально, - он ухмыльнулся, хотя взгляд его остался тяжелым, - я хочу еще пожить.

- Ты много чего хотел и получил это, не так ли? - у Гуннара все внутри дрожало. Совсем недавно он готов был позволить Винсенту жить, готов был забыть о нем... Но теперь весь их план зависел от его души.

- А ты хотел узнать правду о смерти своей сестры.

Ответ Майера поразил и Бию и Гуна. Ведь Майер... Ведь он не знал, что заключал договор с ближайшим родственником Гарен. И не мог знать. Разве кто-то ему сказал...

- Знаешь. Вся ирония в том, что даже если бы ты получил мою душу - то ничего бы не узнал, - Винсент мерзко ухмыльнулся, - потому что я ничего не знаю.

Бианка почувствовала, как напрягся Гуннар, как он готов прямо сейчас вскочить и накинуться на должника, и потому крепче сжала его руку, удерживая от опрометчивых поступков.

- Вся ирония в том, что я в своей жизни действительно совершил одну ужасную, непростительную вещь, после которой плюнул на все и пустился во все тяжкие. Уничтожал, растаптывал, убивал... Не своими руками, конечно... - он пожал плечами, - но эта вещь - не смерть твоей сестры.

- Откуда ты знаешь, что Гарен...

Майер не дал Гуну договорить:

- В отличие от тебя, я разбираюсь в вопросе, прежде чем его решать.

На этот раз Гуннар не стерпел. Он вскочил и ударил руками по столу.

- Мне осточертели твои игры! - рыкнул он, - говори прямо!

Каким бы умным, хитрым и изворотливым не считал себя Винсент - сейчас ему пришлось вспомнить, что он еще и трус.

- Тебя обманули. Обманывали все это время, и я был частью ее плана. Но только частью, клянусь! - Майер выставил перед собой руки и судорожно замахал ими. Он будто бы и забыл, что где-то здесь еще оставались его амбалы, и что в случае чего за него будет кому вступиться.

В оправдание ему - Гуннар действительно выглядел сейчас грозно.

- Кто обманывал его? Ты сказал «она»? - Биа пристально всмотрелась в Винсента.

Казалось, только сейчас, когда Бианка повторила их, Гун в полной мере осознал слова Майера. Его обманули. И это была женщина. Список подозреваемых ограничился одной ардессой, и ему вдруг стало тошно.

Медленно он снова сел и выговорил повелительным тоном, будто общался не с врагом, а с непутевым слугой:

- Рассказывай.