- И она не вернулась, - Майер опустил взгляд. Кажется, даже его задела смерть Гарен, - Сифила осталась со мной. Гарен просила никому ее не отдавать, спрятать ее ото всех. Даже если назовутся родственниками - не верить. Ждать ее. И я ждал. Целых семь лет. А потом на пороге моего дома, я тогда переехал из Дубиншофта в деревню, к тетке, появилась эта ужасная женщина. Хельга. Она пыталась узнать, что я знаю о смерти Гарен, но... Собственно, я узнал о смерти уже от нее и ничего сказать не мог. Сифиле уже было шесть или семь. И она попалась Хельге на глаза. А я признался, что это дочь Гарен.

- Зачем? - Биа спросила тихо.

- Не знаю. Меня ошарашила весть о смерти Гарен? Или я посчитал, что ардессе можно доверять? Или я жил в убожестве, а Хельга пообещала мне щедрое вознаграждение за правду? Выбери тот вариант, который тебе понравится больше, Бианка.

Биа не знала, какой вариант лучше, но без труда понимала, какой вероятнее.

- Она захотела забрать ее.

- Дочь моей сестры. Мою племянницу. Девочку, которую ты целых семь лет растил? - в голосе Гуна слышался пугающий холод.

- Да.

- И ты отдал ее? - возмутилась Биа.

- Да.

- Но... Как ты мог отдать ее?!

- Я уже называл тебе варианты, - ответил Майер хмуро и умело скрыл, что это воспоминание, это решение отдавалось болью в сердце. Он знал, что совершил ужасную вещь, ведь видел по глазам, слышал по голосу, что в Хельге нет ничего хорошего, что она опасна, зла и хочет забрать девочку не по доброму порыву сердца. Что в ее решении кроется корысть.

После того, как он отдал Сифилу, он расстался и с человечностью. Страх за свою шкуру, жадность и эгоизм в тот день пересилили любовь к ребенку, к которому он искренне привязался, и который называл его «папой». И эта сокрушенная любовь умерла, ее тело сгнило, и словно бы от ее трупного яда в Винсенте умерло все хорошее, что в нем когда-либо было.

- Я не понимаю... Зачем Хельге это делать? И почему она скрыла это от меня? - Гуннар проговорил чуть слышно.

- Все, что я знаю, это то что ей очень нужна была Сифила. Она забрала ее и просто исчезла. А потом появился ты со своей сделкой. Я, конечно же, согласился. Мне нечего было терять. Я отдал Сифилу, не имел ни гроша за душой, мне было не на что жить, и не было ради кого жить, - вдруг Майер усмехнулся, - тогда-то я и увидел Хельгу во второй раз. О, в каком она была бешенстве! Она совсем не хотела, чтобы я заключал сделку с тобой. Прискакала почти сразу после тебя, может, даже наделась обогнать и предотвратить сделку. И все кричала, какого черта я сразу согласился и даже не взял время на размышление? Но дело было сделано. И тогда она придумала способ, как мне избежать последствия сделки.