При этом ардесса словно бы не чувствовала боли, только скалилась и таращила, обезумевши, глаза.

Подступила тошнота, и Бианка снова прильнула к Гуну, зажмуриваясь.

Неужели та вспышка света, та мощная сила, которая высвободилась вместе с душой, обрушилась вся на Хельгу? Неужели с ней это сделала Гарен?

- Уведите ее, - Бианка услышала, как приказал Гуннар, - и ее приспешников тоже.

Биа услышала топот и суету. Наверное, приспешниками Гун назвал тех амбалов, которых притащила с собой Хельга. Судя по всему, ко входу в крепость спасителям пришлось пробиваться силой.

- Эдвард... Ты в порядке? - осторожный оклик Гуннара заставил Бианку посмотреть на недавно обретенного соратника.

Блейн приподнял брови, будто бы удивленный вопросом. И хотя он явно был на грани сил - отшутился:

- О, Гун, неужели ты обо мне вспомнил? А то знаешь ли, я тут всю твою семейку спасаю, тоже не отказался бы от объятий!

Почему-то Бии захотелось и смеяться, и плакать. Наверное, только сейчас она осознала, что все позади.

Она не могла точно определить, что ее сподвигло на это, но отпрянула от Гуннара, нежно погладила его по плечу и подошла к Эдварду. Он ощутимо вздрогнул, когда едва знакомая девушка крепко, как брата, его обняла, но размягчился, только Бианка шепнула:

- Спасибо тебе. Не знаю, как и отблагодарить...

Когда Биа отстранилась, Блейн легко ухмыльнулся и, кивком указав на Гуна, заявил:

- Будет здорово если ты не дашь ему впутаться в новые проблемы, которые мне придется решать!

- О, он теперь и шага без меня не ступит! - пообещала Бианка шутливо.

Эдвард с наигранным недоумением покосился на Гуна и выговорил деловито:

- Ты должен на ней жениться. Ради всеобщего блага.

Гуннар лишь иронично качнул головой, подступил к другу, пожал ему руку и крепко и быстро, по-мужски, обнял его.

- Спасибо, что позаботился о ней. И что послал ко мне Ларса. Не знаю, что сделали бы со мной, если б он не подоспел.

Было видно, что слова благодарности тронули Блейна, но он не спешил это демонстрировать.

- Ты еще и половины того, что я сделал, не знаешь! - кажется, он хотел, как и всегда, отшутиться, но тяжелый взгляд и хрипотца в голосе выдали его ужасную усталость.