Опустив руки в последний момент перед столкновением и согнув локти, он опёрся на мат достаточно, чтобы не переломать парню рёбра.
Кто-то схватил его сзади, и Дэгс не раздумывал, а использовал руки и ладони, чтобы перекатиться вперёд, через голову парня, которого он только что вжал в мат.
Он с силой навалился своим весом на третьего парня и услышал хриплое «ууф» над ухом, и хватка мужчины разжалась.
Дэгс вскинулся всем телом, рывком поднимаясь в стоячее положение.
Он сумел развернуться почти полностью, прежде чем приземлился на обе ноги.
Последний парень, стоявший там, реально выглядел испуганным.
Он принял бойцовскую стойку, подняв перед собой руки, тяжело дыша и глядя на Дэгса, и Дэгс ощутил рябь настоящего чувства вины.
Затем он осознал, как тихо стало в павильоне.
Сделав шаг назад и выходя из своей бойцовской стойки, Дэгс опустил ладони, которые рефлекторно сжались в кулаки, когда он вскочил на ноги.
Он увидел размеры наблюдавшей за ним толпы, широко раскрытые глаза, уставившиеся на прямоугольную спарринговую зону, где каскадёры ставили и отрабатывали драки во время работы.
Дэгс посмотрел на эти лица и ощутил первый реальный проблеск нервозности.
Тут должно быть около ста человек.
Может, больше.
Он глянул на Кима и увидел, что его друг в неверии уставился на него, будто не мог поверить увиденному.
— Твою ж мать, приятель, — сказал Ким, резко захлопнув рот. — Ты какой такой радиоактивный шпинат жрал?
Дэгс не ответил, а выпрямился окончательно, отходя от трёх мужчин, которых он уложил за считанные секунды, и от одного оставшегося парня, смотревшего на Дэгса так, будто он был инопланетным киборгом, запрограммированным убить его на месте.