И она только что наблюдала, как он дерётся.

Лучшая подруга Феникс продолжала изумлённо смотреть на него, будто была рада его видеть и в то же время хотела врезать ему по губам.

Дэгс даже не был уверен, что винит её в этом.

Казалось, несколько долгих секунд он не сводил с неё взгляда.

Многие другие люди в толпе теперь тоже уставились на неё, некоторые — с восторженными лицами, когда поняли, кто заговорил. Ким тоже смотрел то на неё, то на Дэгса, и до Дэгса дошло, что его друг понятия не имеет, откуда они знакомы.

Затем Дэгс увидел движение возле Азии, и его взгляд скользнул влево.

Как только это случилось, он застыл.

Его сердце ёкнуло, затем хаотично забилось в груди.

Он ошибся.

Азия была не одна.

Она тоже здесь.

Феникс застыла, как и он сам, стоя прямо возле Азии, в толпе остальных зевак, одетая в какой-то чёрный комбинезон, почти похожий на гидрокостюм… опять-таки, наверняка для какого-то фильма. Её чёрные волосы были уложены каскадами густых локонов, спадали на плечи и обрамляли густо накрашенное лицо. Кто-то, должно быть, закрасил привычные цветные пряди, потому что теперь все её волосы были насыщенно чёрными, почти с синеватым отливом в свете прожекторов.

Она выглядела как чёртова секс-ниндзя.

Но об этих деталях Дэгс смог подумать лишь позже.

В настоящий момент всё его внимание было полностью сосредоточено на этих поразительных, бледно-зелёных глазах, на крапинках золота, похожих на искры солнца в океанской воде.

Он видел эти глаза в кофейнях и клубах, однажды даже через панорамные окна в задней части её дома, когда ему понадобилось убедиться, что она в порядке, но не хватило смелости позвонить в дверь как нормальный человек, бл*дь.

Он видел её, видел её глаза… видел её всю.

Но эти глаза месяцами не смотрели прямо на него, Дэгса Джордейна.

Он забыл, каково это — когда эти глаза смотрят на него. Он забыл, каким странным, дезориентирующим, сводящим с ума, бл*дь, это ощущалось.

Он забыл, как сильно его выбивало из колеи то, что она на него смотрит.