Мы входим через парадные ворота, где нас сразу же встречают четыре кошки. Мама-кошка, удобно развалившаяся на крыльце, не утруждает себя приветствиями. Вместо этого она только машет хвостом. Четыре котенка, уже заметно подросшие, обвиваются вокруг наших лодыжек. Астрид опускается на колени и тычется носом в мех трех котят, в то время как четвертая, Мэдлин, карабкается по моей ноге, пока я не сажаю ее себе на плечо. Похоже, она так и не перестала считать себя попугаем.

Как только котята оставляют нас, я направляюсь к маленькой коричневой двери, чтобы войти в коттедж, но Астрид тянет меня за руку.

– Давай останемся еще немного снаружи, – говорит она с озорным блеском в глазах.

Мой пульс учащается, когда она снова тянет меня к розовым деревьям, что растут рядом с нашим домом. Я следую за ней через вторые ворота в нашу уединенную рощу. Порхающих эльфов Сераписа не видно, поскольку они ведут ночной образ жизни, но над нашими головами жужжит множество пчел и бабочек.

Астрид отпускает мою руку и останавливается в центре рощи. Когда она поворачивается ко мне лицом, ее коралловые губы изгибаются в кривой усмешке.

– Торбен, ты знал, что это, – она проводит пальцем вдоль ряда крошечных пуговиц на своем платье, – жемчуг сильваранских устриц?

Я приподнимаю бровь, усмехаясь точно так же, как и Астрид.

– Не знал.

Она снова проводит пальцем по пуговицам, пока с щелчком не расстегивает первую. Удерживая мой взгляд, Астрид высвобождает из петли вторую. И еще одну. У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что под платьем ничего нет. Я знаю, что в последнее время Астрид экспериментирует с модой, и многие ее наряды не предполагают ношение корсета, но я все еще не привык к этому. Не подумайте, я совсем не жалуюсь.

Боль пульсирует внизу моего живота, и я прикусываю губу, когда Астрид расстегивает последнюю жемчужную пуговицу. Она наклоняет голову набок и раздвигает ворот платья, обнажая восхитительные округлости своей груди.

– Может, тебе стоит взглянуть поближе.

Большего мне и не надо. С рычанием я сокращаю расстояние между нами и, обхватив руками бедра Астрид, приподнимаю ее. Затем, прижимая ее спиной к стволу ближайшего дерева, я прикусываю мочку ее уха.

– А ты ненасытна.

– Только когда дело касается тебя. – Она смотрит мне в глаза, дразнящий тон ее голоса становится серьезным. – Я люблю тебя, Торбен.

Эти слова – не похожий ни на что другое нектар. Я никогда не перестану благоговеть перед ними. Почитать их. Я никогда не стану принимать любовь Астрид как должное, никогда не перестану пытаться заслужить ее, жить ради нее.