– Сесиль! – это отец. За ним еще несколько человек в энергокостюмах. Брат выбежал в трусах, нет, судя по тому, что бежал он с другой стороны – выпрыгнул в окно. Наверное, любовь к окнам у них семейное.

– Он еще где-то здесь! Прочесать всю округу! Оцепить район!

Отовсюду сыпались выкрики и приказы, люди разбегались по участку, прямо по клумбам.

“Мама расстроится”, – мелькнуло у охотницы в голове.

– Ты как? – отец подошел, оглядывая дочь с головы до ног. В ночнушке, босиком. Красавица.

– Нормально, только холодно немного.

– Иди в дом, – Альфред продолжал всматриваться в глубину сада. – И тебя это тоже касается, герой в трусах.

Сам отец успел надеть брюки и накинуть рубашку. Наверняка, под рукой лежали, а Лёнька, с его привычкой раскидывать вещи, сориентироваться спросонья не сумел.

Дома ждала мама, которая, наверняка, за две минуты с момента срабатывания сигнализации до возвращения всех домой успела понадумать себе такого…

– Дорогая! Ты в порядке? Иди сюда! – Эллу крупно трясло и руки дрожали. А губы все искусаны и глаза блестят. Нет, нельзя так с мамой, она подобных волнений не заслужила.

– Что произошло? Рассказывай, – требовательно приказал отец, стоило им зайти в дом.

– Сейчас. Мам, давай сядем? – не ради себя, но ради мамы попросила девушка.

– Я услышала стук в окно, – начала рассказ Сесиль. – И вылезла… – стон Лёньки, обхватившего голову, прозвучал общим ответом на ее выходку.

– Почему одна? Почему никого не разбудила? – мама схватила ее за руку, дабы снова убедиться, что ее дочь цела и невредима.

– Я… – Сесиль сглотнула. – Я хотела с ним поговорить…

– Поговорила? – отец не высказал вслух, что он думает о ее поступке, но на лице его ходили желваки явно не от радости.

– Да. Он ничего, в общем-то, не сказал. Только попрощался, – и поцеловал, но об этом упоминать не стоит. – Простите, – девушка опустила голову.

– Сесиль, неужели ты ничего так и не поняла? – под взглядом отца стало совсем тяжко. – Видимо, нет, – не дождавшись ответа, продолжил Альфред. – С этого момента ты никогда не находишься одна. Так и быть, в туалете или в душе, но не дольше пяти минут. Я уже не знаю, чего от тебя ожидать.

– Папа, я…

– Ты. Ты говорила, что поняла. Ты все слышала на суде. Что еще ты хотела от него услышать?