Похлопав распалившегося сына по плечу, виконт осадил его:

– Конечно, конечно, но дела мы обсудим позже. Не будем забивать светлую головку Идалисы всеми этими сложностями, а то у неё пропадёт аппетит.

Он с нежностью посмотрел на дочь, всё ещё не отводящую поплывшего взгляда от Алеса.

– Ида, нам с отцом и гостями ещё предстоит долгий вечер, ты уже поужинала? – нахмурился капитан стражи, в упор смотря на стоящие перед сводной сестрой нетронутые блюда.

– Нет, еда слишком горячая. Я жду, когда она остынет.

Зардевшаяся девушка наконец взялась за приборы, но есть не торопилась. А лишь бесконечно приставала к магу с нелепыми вопросами вроде: «какие цвета сейчас в моде в замке», «вам нравится зелёный», «как вам кажется, моё платье оценили бы во дворце»? Вполуха слушающий её щебетание Алес мило улыбался и отвечал невпопад, но Ида совершенно не замечала его растерянности и наседала всё сильнее. Она даже предприняла попытку пригласить его прогуляться по саду, но Норн жёстко это пресёк.

– Вот чего не могу понять, так это почему якобы невеста принца сначала спасла его на охоте, потом сбежала и заявилась в замок только спустя несколько месяцев, – почесав в затылке, протянул виконт.

Услышав его слова, я внутреннее заметалась. Если мы теперь заодно, нельзя оставлять их в неведении, но и сознаться страшно. Даже Авин, с которым мы были так близки, не поверил без доказательств. И всё же между союзниками не должно быть тайн.

– Просто она самозванка.

Три пары глаз удивлённо воззрились на меня. Даже Ида на минуту отлипла от Алеса и затаила дыхание, ожидая продолжения.

– Почему ты так считаешь, Мари?

– Потому что это я настоящая сбежавшая спасительница.

– Ты? Значит, и возлюбленная престолонаследника…

Норн не договорил. Его отец усмехнулся, потирая руки.

– Становится всё интереснее и интереснее.

– Поверьте, у меня была причина скрывать это. Очень веская причина!

Не могла же я во всеуслышание объявить, что украла королевскую печать. За это, помнится, полагается смертная казнь. А мне и без того хватало обвинительных приговоров. Недвусмысленно покосившись на Алестата, мол, в этом есть и твоя вина, господин «спалить всех ведьм на костре», я увидела, как он ошарашенно выпучил глаза. Неужели волшебник до сих пор не считает себя виноватым за то, как обращался со мной в замке?! Задохнувшись от возмущения, попросила разрешения выйти на балкон, остудить голову.

Пару мгновений спустя за спиной послышались шаги. Маг юркнул в приоткрытую дверь и затворил её за собой.

– Уже роса выпала, замёрзнешь.

Алес снял верхнее платье и набросил его мне на плечи. Окутанная его теплом, я смотрела на дрейфующие по небу дырявые облака, сквозь которые проглядывал диск неполной луны.