– Удивительно, – выдохнула я, по привычке боясь брать в руки такую дорогую вещь. Тем более что я никогда в жизни не видела ничего подобного.

Ренвиэль чуть склонил голову набок, словно наблюдая за моей реакцией, и едва я это заметила, как мне стало неловко. А он… улыбался.

– Мне очень нравится, спасибо, – поблагодарила я, стараясь сохранять вежливость и понятия не имея, как на это принято реагировать правильно.

А Ренвиэль неожиданно кивнул и еле слышно добавил:

– Я надеялся, моя императрица, что камень вам понравится больше, чем его живой аналог…

И едва я успела открыть рот, пытаясь переварить, что он имел в виду, как княжич, склонив голову, отошел на несколько шагов назад, явно намереваясь предложить место возле императорской четы следующим поздравляющим. Вот только в этот момент Элайдарион вдруг выступил вперед и резко проговорил, как молния, разрезая тихую и будто ватную от напряжения тишину зала:

– Я убил твоего отца, Ренвиэль Эстерийский. Скажи здесь и сейчас: ты планируешь мстить за его смерть?

Золотые волосы бывшего наместника Новой Райялари на долю секунды начали напоминать огонь. Как и вся его фигура, наполненная напряжением, словно кожаный мех – вином.

Но княжич не казался обескураженным. Напротив, он выглядел так же спокойно, как и прежде. И даже след улыбки сохранился на его лице.

После опасного вопроса его глаза нарочито удивленно раскрылись, и вампир проговорил:

– Мстить тебе, Золотой Закат? – В его фигуре отчетливо начало читаться непонимание, словно Элайдарион спросил что-то ужасно невероятное. А затем Ренвиэль вдруг усмехнулся и пожал плечами. – Ты сделал меня князем. А у князя Шеллаэрде ужасно много дел, мой принц. Ужасно много!

С этими словами он просто развернулся, на ходу бросая Элайдариону и нам с Айденом непринужденный кивок, и исчез в облаке тьмы, из которой раздавалось тихое хлопание крыльев.

– Догнать его? – быстро бросил Джейденион императору, выступив вперед. Но Айден лишь покачал головой, махнув рукой.

– У нас тоже достаточно дел и без Шеллаэрде, – резюмировал он, после чего напряжение в зале мгновенно улеглось. Я была не особенно сильна в политике, но мне показалось, что именно этот ответ о делах, что по очереди произнес сперва Ренвиэль, а затем Айден, означал нечто большее, чем просто слова. Будто бы это было устное обещание оставить друг друга в покое.

Ну да что я понимаю в политике?..

Коронация длилась еще довольно долго. Я успела устать, но, к счастью, едва торжественная часть закончилась, как Айден тут же предложил мне прогуляться и освежиться. За окном уже опускался вечер, а празднование обещало затянуться на всю ночь.