У Альтариона не было шанса на ошибку. А у меня не было права бояться, ведь болезненно очевиден был тот факт, что дарки не смогут помочь ребенку. Либо это сделаю я, либо никто.

Правая моя рука уже лежала на ране мальчика, пальцы сами собой пытались залатать тонкое, едва заметное отверстие, оставленное заколкой, что сейчас валялась на полу и едва ощутимо дымилась.

А потом я закрыла глаза и тут же почувствовала, как сквозь кожу заструился огонь. Снова посмотрела на Альтариона, увидев, как желтоватый свет растекается по груди ребенка, мгновенно всасываясь в рану.

На несколько мгновений в коридоре распространилась гробовая тишина, когда янтарный свет заметили все присутствующие.

Я не знала, как это происходит. Но именно так в прошлом мне удалось вылечить Айдена. Ну, или я хотела думать, что именно мне это удалось… Ведь мой принц все же очнулся сам.

Но если я перестала бы верить в собственные способности… не стоило вообще надеяться на благополучный исход.

– Моя императрица, моя огненная королева… – раздался у меня за спиной всхлипывающий шепот Серфинарион. А затем краем глаза я заметила, как она падает на колени, дрожащими пальцами хватаясь за решетку и протягивая ко мне руки. – Прошу вас, спасите моего сына. Моего единственного любимого мальчика… – Она с трудом сдерживала рыдания, которые рвались из ее груди. – Пожалуйста, моя светлая королева, убейте меня, возьмите мою жизнь, но спасите Альтариона…

Она все же заплакала, но теперь это было похоже на тихий вой раненого зверя. Она не верила, что ребенку удастся выжить.

Я почти не слышала ее. Дыхание под моей рукой делалось все слабее, несмотря на то, что с каждой секундой мне казалось, что желтый свет становится все сильнее, что мне все лучше удается превратить в него внутренний драконий огонь.

Сейчас светилось уже почти все тело Альтариона, сияние распространялось огромной волной, гораздо лучше, чем у меня получалось когда-либо прежде, но… почему-то это не помогало. Несмотря на то, что все вокруг смотрели на происходящее, как на чудо.

– Это сила королевы, – пробормотала в углу своей клетки Ильнарион. – Ты можешь спасти его, можешь… – шептала она с какой-то сумасшедшей отстраненностью.

А я не могла. Я видела, что эта странная сила, от которой уже вибрировали кончики моих пальцев, просто не справлялась!

Я должна была понять, в чем дело. Что происходит?!

Через несколько мгновений желтый свет стал настолько сильным, что достиг валяющейся на полу окровавленной заколки. И почти сразу черный дым от нее перестал валить, кровь высохла, а тонкое лезвие осталось лежать рядом, как обычная безделушка.