– Ну, знаешь, с меня хватит, – отчеканила я, выпрямилась и отошла в сторону, чтобы вновь взять себя в руки.

Я никогда не была так близка к идее смены скакуна, как в эту минуту. Можно было бы выгородить самодура и обвинить Ришема, что это он помешал мне вразумить жеребца, прервав спектакль почти в его финале. Однако делать мне этого не хотелось, потому что было бы несправедливо. Да даже на Аметиста я злилась гораздо меньше, чем на себя саму. Единственная, кто была виновна в нынешнем представлении, – это я. Нельзя было позволять коню диктовать свои правила, но ведь с ним по-другому и не выходило. Кто же виновен, что он уродился таким необычным?..

Протяжно вздохнув, я обернулась и застыла, глядя на то, как его светлость занял мое место. Я даже затаила дыхание, ожидая, что человек, так исправно вызывавший мою неприязнь, сумеет поразить меня и найдет с Аметистом общий язык… Чуда не произошло. Жеребец приподнял голову, но вновь вернул ее на прежнее место, и герцог выпрямился. Он обернулся ко мне.

– Ваша милость, на мой взгляд, у вас есть два пути. Первый: вы продолжаете ублажать эгоиста и идете у него на поводу. Второй: оставляете его и уходите.

– Что?! – возмутилась я. – Да как вы можете такое говорить?

– Ему требуется внимание, и чтобы заполучить его, конь готов пускать в ход свои уловки, а вы подыгрываете ему, лелеете его самолюбие, и он продолжает брать над вами верх. Согласитесь, это не дело, – ответил Ришем, я была вынуждена кивнуть. – Но раз ему необходимо внимание, стало быть, он не любит одиночества. Давайте оставим его и посмотрим, что будет. Хотя бы ради эксперимента. – Я нахмурилась, не столько из-за предложения его светлости – это как раз показалось мне разумным, но заведомо предвзятое отношение мешало принять предложенную помощь. – Баронесса, вам хочется стоять перед вашим скакуном на коленях до вечера? Будете и дальше потакать его капризам? И это вы? Та девушка, которая может быть такой решительной и дерзкой?

Меня задело. Да! Задело! Он ведь был прав. Аметист действительно мог дурить еще долго, а я буду стоять на коленях и уговаривать его одуматься? И что дальше?! Мы дойдем до того, что я начну валяться в пыли, уговаривая коня сделать шаг, на глазах всего Двора? Решительно тряхнув головой, я устремилась прочь, объявив:

– Да, уходим.

– Теперь я узнаю вас, – негромко рассмеялся его светлость.

Вскоре Ришем и дядюшка нагнали меня, они уже были в седлах, только я деловито вышагивала, гонимая гневом и усталостью от бесконечной борьбы с чудачествами Аметиста.

– Ваша милость, – я посмотрела на герцога. – Гораздо удобней передвигаться верхом.