Моя ярость взвилась столь высоко, что полностью затмила здравый смысл и воспитание, въевшееся в кровь. Я стремительно прошла мимо лакея, уже остановившегося у двери кабинета, приблизилась к графине и замерла напротив нее. Наши взгляды встретились, и Серпина вздернула подбородок. Я шагнула к ней, сузила глаза и прошипела:

– Думали, что он вываляет меня в грязи? Ошиблись, вы сами забрызганы ею, и уже ничто не очистит ни вашей души, ни чести.

– Да как вы сметете? – возмутилась фаворитка. – Кто вам дал право говорить со мной в подобном тоне? Кто вам вообще позволил заговаривать со мной?

– Шанриз!

Я обернулась и увидела магистра, стоявшего на пороге королевского кабинета. Выдохнув, я направилась к нему.

– Простите, господин Элькос, мне что-то показалось, – произнесла я. – Это все ночь и ее тени. Знаете, кажется, что кто-то стоит, приглядишься, а там пустота.

– Шанни, – маг укоризненно покачал головой, но уголок его губ дернулся в кривоватой усмешке.

– Баронесса, – вдруг послышался голос графини, и теперь в нем мелькнула нотка тревоги, – о чем вы говорили?

Не обернувшись, я вошла в кабинет государя, присела в реверансе и, не дожидаясь позволения, направилась к столу, на уголке которого сидел Его Величество. Отметив, что на нем ночной халат, я ощутила новый виток гнева и отвернулась, чтобы дать себе время справиться с этим лишним и ненужным чувством.

– Ваша милость, – позвал меня король. – Вас смущает мой вид?

Нет, меня не смущал его вид, он выводил меня из себя! Перед глазами так и стояла картина, в которой монарх с нежностью целует свою фаворитку, шепчет ей ласковые слова, а в это время герцог вливает мне изо рта в рот приворотное зелье…

– Баронесса! – повысил голос король. – Посмотрите на меня.

Я порывисто повернулась, так и не успев стереть с лица эмоции, владевшие мной. Государь чуть откинулся назад, рассматривая меня, а после встал со стола и подошел. Я подняла взгляд выше его головы, изо всех сил стараясь справиться с собой, но обида только нарастала, и когда король остановился напротив и мягко позвал:

– Шанни, – из моих глаз брызнули слёзы.

– Потрясение было сильным, Ваше Величество, – заговорил дядюшка, стоявший неподалеку. – Ее милость была не в себе, когда прибежала ко мне, она и сейчас не может до конца справиться с чувствами.

Государь поднял руку, коснулся моего лица, и я отпрянула. Он нахмурился, но не отошел. Попытавшись поймать мой взгляд, монарх негромко спросил:

– Может, выскажетесь?

– Я не смею, – ответила я, по-прежнему глядя мимо него.

– Ваши руки подрагивают, ваши губы плотно сжаты, вы упорно не смотрите на меня, будто вам неприятно, – отметил государь.