Любовное фэнтезиПомещицы из будущегостр 203
Светлый фон
«Здравствуйте , моя драгоценная супруга. Лизонька… Получил ваше письмо , и меня охватили такие чувства, что хотелось сломать монастырские стены и лететь к вам, подобно птице . Главное , не волнуйтесь обо мне. У меня все хорошо. Нет… Не могу врать вам - плохо. Тоска иногда просто невыносимая. Мне не хватает умных глаз ваших, милой улыбки и таких разумных, ласковых речей. Пусть нас пока разделяют трудности, над которыми мы не властны, но я счастлив, потому что впереди целая вечность. С того самого мига, как я назвал вас своей женой , и до моего последнего вздоха я всегда буду относиться к вам с любовью и нежностью».

Он еще писал о том, что продолжает заниматься гимнастикой, что все не так плохо. И чтобы я не переживала, чтобы берегла себя и ребенка. Но я-то понимала, что мужчина никогда не станет жаловаться. Павел Михайлович живо интересовался делами усадьбы, с энтузиазмом воспринял идею с консервацией и сообщил, что купец Пименов очень честный человек, с которым можно иметь дела.

Это письмо придало мне сил. Хотелось что-то делать, чего-то добиться, чтобы муж гордился мной.

Пришло время собирать урожай нашей картошечки. Несмотря на то, что она была посажена под солому, собирать ее оказалось не так просто. Корни вросли в грунт, а от соломы осталась полусгнившая труха, поэтому слугам приходилось подкапывать ее вилами. Из минусов: кое-где клубни были поедены проволочником, но на урожай это сильно не повлияло. Картофель попадался разный: и мелкий, и средний, и крупный, но крупного все же было больше. С трех кустов мы набирали большое деревянное ведро! А еще под грядкой не было травы. Даже корешков! Соломенные грядки превратились в плодородную почву для будущих грядок.

Теперь осталось собрать урожай поздней, июльской посадки, но это будет уже в октябре. Я просила, чтобы слуги подкопали пару кустов: посмотреть, как растут клубни, и была приятно удивлена. Похоже, и этот урожай порадует нас. А это значило, что погреб будет полон, и голод усадьбе не грозил. Всегда можно было наварить картошечки, да с кислой капусткой!

Пименов Родион Михайлович, как и обещал, приехал ровно через месяц. Он был настолько восхищен нашими горшочками с мясом, что даже выпросил с собой. Мы подписали бумаги, и стекольный завод перешел к нему в аренду. Теперь оставалось начать производство тары для тушенки. Так как патентного права как такового еще не было, Пименов помог нам получить привилегию на изобретение. Этот документ нам был выдан сенатским Указом, а в нем говорилось: «Дабы Елизавета Алексеевна Головина в девичестве Засецкая и Софья Алексеевна Засецкая яко первые в России таких секретов сыскатели, за понесенный ими труд удовольствие иметь могли: того ради впредь от нынешнего времени пятьдесят лет никому другим в заведении тех фабрик дозволения не давать".