Глава 19

Глава 19

- И что прикажете с вами делать, Семен Гаврилович? – Павел задумчиво смотрел на мошенника, а тот трясся от страха.

- Помилуйте, барин! На коленях вас прошу! – мужчина действительно рухнул на колени и пополз к мужу, подволакивая ногу. – Не губите!

- Господи, да что вы творите! Встаньте немедленно! – раздраженно произнес Головин, поднимаясь с кресла и отходя в сторону, чтобы не дать схватить себя за ноги. – Действительно театр одного актера!

Захар поднял причитающего актера за воротник и вернул его на место.

- Сиди уж, окаянный, иначе привяжу!

- Что Потоцкий приказал вам? Зачем он послал вас сюда? – Павел спросил это строгим голосом, в котором звучала угроза. – Отвечайте.

Я никогда не видела мужа таким. Он гневался, но это была холодная ярость, не имеющая ничего общего с желанием причинить физическую боль. Головин контролировал себя, и от этого вызывал у самозванца еще больший страх.

- Он сказал, чтобы я выведал, что в усадьбе творится, чем живут барышни. А еще он просил разведать, есть ли в доме черный ход! – Семен Гаврилович трясся всем телом, вызывая у меня приступ отвращения. Что за гадкий человек!

- Зачем ему черный ход? – Таня подошла ко мне и взволнованно прошептала: - Он что, хочет в дом пробраться?

- Я должен найти черный вход, а потом, когда барин Потоцкий изволят к дому незаметно подойти, впустить его! – мужчина громко высморкался в грязный платок. – Для чего, не ведаю! И знать не знаю, что он задумал! Боюсь я его, барин! До смерти боюсь!

Но мы-то догадывались, зачем Александру понадобилось незамеченным пробраться в дом. Он готовился совершить какое-то преступление.

- Неужели он испытывает такую ненависть к нам? – я искренне недоумевала, почему они с матерью так отчаянно хотели погубить нас. – Но за что?

- Меня это тоже интересует, – Павел не сводил взгляда с актера, словно размышляя о чем-то. – Вы пока останетесь здесь под присмотром. Погостите в нашем доме, Семен Гаврилович.

Тот понуро опустил голову, понимая, что спорить бессмысленно и принимая свою судьбу. Захар увел его в комнату и запер на ключ до нашего особого распоряжения.

Мысли по поводу ненависти Потоцкого не давали мне покоя. Что-то во всем это было не так. Головин лишь подтвердил мои домыслы, заведя этот разговор:

- Вам не кажется, что во всем происходящем есть некая тайна? Я много думал об этом.… Ну не может человек творить такое, имея своей целью лишь завладение землями. Тем более что сейчас это стало практически невозможным.

- Почему же? А если из нас никого не останется здесь? – Таня даже поежилась от такого предположения.