- Да что ты, совсем ополоумела? Встань! – прикрикнула я на нее. – Иди пока отсюда!

Она выскочила из хлева, а Таня подошла к корове.

- Тише… тише… Зорька, Зоренька…

Подруга достала из кармана деревянную трубку и стала слушать сердцебиение коровы. Трубку для нее сделал Ванька, и она прятала от чужих глаз, чтобы не возникло лишних вопросов.

- Шумы в сердце… - наконец сказала она, пряча трубку обратно в карман. – Сердцебиение учащенное. Похоже на сухой перикардит. Повреждение перикарда острым предметом, который скорее всего попал в сетку желудка с кормом.

- Какие прогнозы? – спросила я и Таня тяжело вздохнув, ответила:

- Можно, конечно, было бы попробовать полечить. Но для этого нужно восстановить нормальную работу сердца и устранить септические процессы. Экссудата пока еще вроде бы нет, но я могу ошибаться. Увы, у меня нет возможностей для этого. Здесь требуется внутривенное введение двадцатипроцентной глюкозы. Для замедления сепсиса и прекращения воспалительного процесса нужны сульфаниламид и ряд антибиотиков. А чтобы экссудат быстрее выводился из организма, не обойтись без ряда мочегонных препаратов. Ну и, конечно, кофеин салицилата натрия подкожно…

- Обеих на убой? – у меня сердце кровью обливалось от полных боли коровьих глаз.

- Выбора нет… - Таня тряхнула головой, прикрыв глаза. – Черт…

- Нужно позвать мужиков, чтобы они перетряхнули сено. Может, там еще что-то есть, - предложила я. – И пока не давать его остальным коровам. Надеюсь, больше ни одно животное не пострадает.

- Га… Елизавета… кхм… - подруга как-то странно смотрела на меня.

- Что? – я вдруг почувствовала какой-то безотчетный страх, предчувствие неотвратимого…

- Здесь Павел…

Медленно обернувшись, я увидела супруга, смотрящего на нас взглядом, от которого хотелось провалиться сквозь землю. Его лицо выражало даже не удивление, а настоящий шок.

- Как долго вы здесь? – срывающимся голосом спросила я, и он тихо сказал:

- С самого начала, Елизавета Алексеевна. Я узнал, что вы пошли сюда и хотел вас отчитать за беспечность…

- Нам нужно поговорить. Позвольте мне все объяснить вам, - взмолилась я. – Павел…

- Да, будьте добры, - муж вышел из хлева, а Таня бросилась ко мне.- Давай я пойду с тобой! Вдвоем будет легче объяснить!

- Нет, я сама поговорю с ним, - я обняла ее. – Может, это и к лучшему.

Головин сидел в кабинете с бледным, задумчивым лицом и мне стало жаль его. Бедный мужчина! Вляпался в нашу семейку, опутанную страшными тайнами!