- Вроде бы не все так плохо. Пойдем, я за тобой.

Когда я вернулась в кабинет, то уже немного успокоилась. Чему быть, того не миновать.

- Познакомимся снова? – Головин поднялся с кресла и подошел к нам.

- Татьяна, - подруга растерянно улыбнулась и добавила: - Но лучше называть меня Софьей Алексеевной.

Глава 22

Глава 22

Было видно, что Павел хотел многое спросить у нас, но, видимо, не знал, с чего начать. Он еще не пришел в себя от таких откровений, и находился в смятении.

- Кто у вас император? – наконец, поинтересовался он. – Или это женщина?

- У нас уже давно нет ни императоров, ни царей. Вместо монарших особ теперь президент, - ответила я. – Это высшая руководящая должность в российской федерации.

- Федерации? – Головин пребывал в полной растерянности. – Fédération… по-французски - объединение, союз…

- Именно! Империя - это когда власть не выбрана народом и народом не контролируется. Федерация - когда несколько государств объединены в единое целое, и все территории имеют равные права на политическое и экономическое управление государством, через парламент, - объяснила Таня, но Павлу было тяжело понять не это, а куда делась империя.

- Как это изменилось? Когда?

- Существование Российской Империи прекратилось после отречения Николая II от престола. Это произошло пятнадцатого марта тысяча девятьсот семнадцатого года, - мне почему-то страшно было говорить ему об этом. Для нас это история, а для него – будущее. Хотя… разве мы теперь не в одинаковом положении?

- Николая II? – уточнил Головин. – Это потомок нашей императрицы?

- Да… он… м-м-м… - я на секунду задумалась, подсчитывая. – Прапраправнук Екатерины II.

- Но почему он отрекся от престола? – глаза мужа горели живым интересом. – Что случилось?

- Я бы не сказала, что мы сильны во всех моментах истории… - смущенно произнесла Таня и добавила: - К нашему стыду. Но там много причин… во­ен­ные не­уда­чи, разочарование народа и недоверие к цар­ской вла­сти, сложности крестьянского вопроса, тяжелые жизненные условия и низкий уровень образования у людей.

- Итог – революция. В результате которой власть была передана Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, - сказала я, глядя как меняется его лицо. – Что с вами? Вам плохо?

- Все! Я больше ничего не хочу знать! – воскликнул Павел, схватившись за голову. – Это ведь и с ума сойти недолго! Вы мне лучше скажите, что на нашу долю выпадет?