Оказалось, что как только сговор состоялся, помолвка становилась уже публичной и после этого мероприятия ни одна из сторон не могла отказаться от свадьбы без серьезных причин. Если все-таки такое происходило, то пострадавшая сторона могла потребовать возмещения затрат, связанных с приготовлениями к свадьбе. Во время сговора родители жениха и невесты договаривались о дне, когда должно состояться венчание, о размерах приданого, о количестве гостей, о выкупе за невесту. После чего совершался обряд вручения невесте «Божьего милосердия» - икон, которые вместе с приданым перевозили в дом жениха. Нянюшка показала нам, какие иконы приготовила для нас матушка. Это были образа Николая Угодника и Божьей матери.

Павел пообещал, что даст за Таней хорошее приданое, чтобы она не шла в дом мужа с пустыми карманами. Даже несмотря на то, что для благородного семейства это было не главным.

В эту ночь я не могла заснуть. Мне было то холодно, то жарко, снова ломило спину, а еще я заметила, что стало тяжелее сидеть и ходить. Но зато дышать стало легче. Ребенок и так был не очень активным, а в последние несколько дней я очень редко чувствовала его толчки. Нужно спросить у Тани, может, она знает, что это значит?

Я попробовала уснуть, но не смогла, живот неприятно ныл. Поднявшись, я походила по комнате, и боль будто утихла, но стоило вернуться в кровать, снова стало больно.

- Неужели роды? – хотя мне было страшно, панику разводить я не собиралась. Будить мужа тоже не хотелось, может, это ложная тревога. Зачем зря беспокоить человека?

Но стоило перебраться на стул, стало легче, и на меня даже навалилась дремота. Только она не продлилась долго, потому что живот скрутило от резкой боли. Я поднялась, чтобы разбудить Павла и почувствовала как мокреет сорочка. Отошли воды.

- Что? Что такое? – муж не мог понять, что я от него хочу, но быстро пришел в себя, когда меня пронзил очередной приступ. – Лизонька, приляг! Я сейчас!

Вскоре весь дом ожил. Глашка носилась с нечесаной косой, причитая и охая, пока не получила от Аглаи Игнатьевне подзатыльник.

- Чего скачешь бестолку, оглашенная?! Воду горячую неси, немедля!

Таня вошла в спальню абсолютно спокойная, с куском мыла в руке и стопкой чистого белья.

- Не бойся. Все будет хорошо. Я с тобой.

Я поверила ей и расслабилась, а через два часа у меня на руках сладко посапывала крупная малышка с темными волосиками на макушке.

- Мария… - прошептала я, с умилением глядя на сопящий сверток. – Моя доченька…

Счастье затопило мою душу горячей волной, и это было непередаваемое ощущение. Хотелось и плакать, и смеяться.