– Я не хочу ей противостоять, – Гранд отвел глаза.

– Прекрасно. Тогда оставь мысли извести девчонку. Она ее избранница, и какая бы не была, не тебе осуждать выбор твоей матери.

– Шон, ну вот с чего ты взял, что эта умалишенная дикарка избранница моей матери?

Почувствовав, что брат сбавил напор, и боевой пыл с него сошел, Шон облегченно вздохнул и, вновь сев за стол, тихо проговорил:

– С того, что я знаю, где сейчас Владетельница, – потом задумчиво постукивая пальцами по столу, добавил: – Думается, имеет смысл мне попробовать, как бы невзначай пообщаться с ней и дать понять, что выбор ее не особо удачен, и ее избранница – особа не совсем адекватная. А дальше будь, что будет…

– Знаешь где она и надеешься с ней поговорить? Слушай, уж не думаешь ли ты, что она – та самая ящерица…

– Я тебе этого не говорил! Владетель обещал мне голову открутить, если я проговорюсь тебе об этом! – резко перебил его Шон.

– Не говорил, не говорил… успокойся, – усмехнулся Гранд, – я сам догадался и ему о моих догадках сообщать не намерен. Только если это так, то странно, что мать до сих пор не поняла, что дикарка неадекватна… не понять это было крайне сложно, настолько все очевидно… Хотя если она меня до сих пор терпеть не может, то тогда ей возможно даже нравится, что меня так третируют.

– А мысли не допускаешь, что она тебя не терпеть не может, а научить чему-то пытается?

– Чему к примеру?

– Ну, например, терпимому отношению к людям или тому, что нельзя составлять мнение о человеке лишь по внешности и манерам поведения… или же тому, как можно обыгрывать таких людей и выходить из подобных ситуаций, не уничтожив того, кто столь неугоден тебе…

– Может, ты и прав… – тяжело вздохнув, Гранд отвернулся, пробормотав едва слышно: – Похоже это уже тенденция: когда она меня чему-то учит, я озлобляюсь и всеми силами противлюсь этому… И лишь потом понимаю, что был неправ.

– Братец, я удивлен. Ты стал самокритичен. Раньше тебе слово поперек сказать было опасно, а теперь ты даже допускаешь, что я мог оказаться прав…

Неожиданно рассмеявшись, Гранд резко повернулся, лукаво щурясь:

– Ну во-первых, матушка моя постепенно добивается желаемого и обуздывает мой нрав, а во-вторых, я же заинтересован, чтобы ты все-таки с ней поговорил. Вдруг тебе удастся ее умилостивить, и она согласится эту маленькую ведьму убрать от меня куда подальше… Ладно, пойду к ее избраннице, а то снова истерику устроит, что поздно пришел. Пожелай мне терпения и удачи.

– Терпения и удачи! И попробуй взглянуть на нее другими глазами. Ведь что-то твоя мать нашла в ней, раз именно ее выбрала.