– Воспользоваться ситуацией хочешь? Это нечестно!

– А честно в угоду своим интересам чужой жизнью распоряжаться, ничего взамен не предлагая и ничуточки себя ничем не утруждая? Это честно? Так что не тебе о честности разговоры вести. Это ж надо столько спеси и фанаберии иметь, чтоб кроме своих интересов ничьих больше и не видеть… тоже мне… принц недоделанный, – она презрительно скривилась.

По лицу Гранда Шон понял, что тот еле справляется с нахлынувшей на него злостью и каких трудов ему стоит сдержаться и не кинуться с кулаками на девчонку. Он шагнул к нему ближе и крепко взял за плечо:

– Принц, Вы водички не хотите выпить?

Дав повод брату переключиться на него, он ожидал, что он воспользуется и перенаправит злость в русло выяснения отношений с ним. Однако Гранд сумел обуздать бушующие в душе чувства и, повернувшись к нему, с легкой усмешкой кивнул:

– Если нальешь, не откажусь. Общение с нашей милой гостьей мне очень тяжело дается.

– Это надо же он оказывается тяжело утрудился… До чего же слабо здоровье принцев. Упасть не встать. Пару фраз сказал и утомился так, что самому и воды не налить. Конечно, Шон, беги скорее, налей ему водички, а то вдруг от переутомления окочурится… Матушка его вернется, а тут переутомленный труп…

– Сцилла, тебе не кажется, что ты язвишь и оскорбляешь абсолютно без повода? Что плохого сделал тебе принц? – Шон шагнул к дикарке и, склонившись к ней, вопросительно заглянул в глаза.

– Дал почувствовать, что презирает, поэтому не жди, что я отнесусь к нему лучше, чем он ко мне.

– Он не оскорблял тебя, тогда как ты делаешь именно это.

– Ну и что? Я не принцесса, мне можно. Это ему по статусу положено вести себя вежливо. Вот пусть и ведет. А не нравится, как я себя веду, так могу и уйти. Оставайтесь тут без меня и наслаждайтесь обществом вежливых и подобострастных слуг. А я вам не служанка. Ясно тебе? – она раздраженно пихнула ему в руки ожерелье из рубинов, которое как сняла, так и не надев, сжимала в ладонях. – И забери это. Не стану я тут оставаться и никакие подарки меня не удержат! Больно надо ради сверкающих камешков сносить презрение чванливого спесивца, гордо именующего себя принцем.

– С чего ты взяла, что он тебя презирает? И потом, подарок, это – подарок, а не плата за твое пребывание здесь, так что не надо возвращать ожерелье и обижать этим Владетеля, – Шон вновь вложил ожерелье ей в руки. – Ему и так тяжело, он дочь потерял, а тут еще ты подарки возвращать вздумала. Пожалей его, не травмируй еще больше.

– Чего я делаю? Травмирую? Это что такое? – непонятливо насупилась она, застыв с ожерельем в руках.