– Травмировать, значит ранить. Ты своим отказом принять подарок ранишь его сердце. Не надо.

– Предлагаешь мне уйти с ним? – Сцилла чуть приподняла ожерелье.

– Я прошу тебя не отказываться от подарка – раз, и не уходить – два.

– Ты просишь, а вот он – нет.

– Я тоже прошу, – к ним шагнул Гранд и медленно опустился на колени. – Теперь довольна? Я правильно попросил?

– Нет, неправильно, – Сцилла капризно наморщила носик. – Ты не сказал, что хочешь, что бы я осталась, что будешь развлекать и угождать, что все желания будешь исполнять… – она мечтательно закатила глаза.

– Буду, буду… И желания исполнять и развлекать, только не уходи, – покорно кивнул Гранд.

Шон незаметно ободряюще коснулся его плеча, он представлял, каких усилий брату стоило согласиться на такие явно кабальные условия, навязываемые ему дикаркой. Он понимал, что та не удовлетворится лишь декларацией обязательств и не преминет воспользоваться ими в полной мере.

Он не ошибся. Все ближайшие дни дикарка, не отпуская от себя Гранда, терроризировала его просьбами. То он собирал с ней цветы, то носил на руках, то катал как лошадка, то поил чаем, то рассказывал сказки и укладывал спать. Причем помощь Шона она неизменно отвергала, измываясь исключительно над принцем.

К концу недели Гранда начинало трясти уже от одного упоминания ее имени.

– Шон, я рехнусь. Эта ненормальная меня достала… Вчера я мало того, что помогал ей собирать цветы, так она еще заставила меня плести ей венок, а потом говорить ей на кого она в нем похожа.

– Ну и на кого ты ей сказал? – Шон, завтракающий вместе с братом в его комнате, иронично прищурился.

– Хотел сказать, что на кикимору болотную, но потом язык прикусил и сказал, что на лесную фею. После этого она радостно прыгала по полянке, изображая эту самую фею, потом заставила меня сделать ей высокие качели и прыгала уже с них мне на руки… И ведь не боялась, что не поймаю…

– А ты мог не поймать?

– Ты не представляешь, как мне хотелось это сделать…

– Гранд, она – ребенок. Перестань на нее злиться, и тебе станет легче. Попробуй отнестись к ней с любовью.

– К ней? С любовью? Ты сдурел что ли? Как я могу относиться с любовью к этой дикой умалишенной? Страшная, как не знаю даже кто, нечесаная, грубая… Через слово издевка или подкол… Не могу ее больше даже видеть… руки так и чешутся придушить вместе с этим ее сцинком… Ведь явно врет, что он ядовитый. Сама-то она его и на руках носит и на шее, а так спит он весь день на ее кровати и даже не рыпается никуда.

– Похоже, тебе недостает проблем в жизни.