Метки силы, которыми теперь было покрыто ее тело, вспыхнули золотым.

Галлахер приподнял голову и взглянул в ее алые глаза.

Хейди поморщилась и отвернулась.

После того, как она отдала часть жизни за Ордериона, ее внешность мало чем отличалась от прошлого внешнего вида Рубин. Радовало одно: Рубин теперь ежедневно дарила ей немного маны, и теперь на лице практически не осталось рубцов, зато на теле их было еще очень много. Ордерион сказал, что глаза вернут прежний цвет в последнюю очередь, но все равно Хейди ощущала себя теперь иначе. Просто знала, что сколько бы мари она на себя не наводила, муж видел ее такой, какая она есть.

— Опять переживаешь по пустякам? — спросил он и наклонился к ее животу. — Вскоре ты восстановишься и, возможно, заскучаешь по прекрасным алым глазам.

Галлахер поцеловал ее пупок и заскользил языком вниз.

— Скучать я могу только по твоим ласкам, — сама себе улыбнулась Хейди.

— Ваше Величество, да вы никак жалуетесь? — Галлахер рывком развел ее бедра.

— А вы, мой Повелитель, не отвлекайтесь! — посоветовала Хейди. — Держитесь заданного курса!

—  Приказы вздумали отдавать?

Он лизнул ее лоно, и Хейди застонала, вновь елозя под ним. Галлахер приподнялся.

— Еще! — возмущенно произнесла жена.

— Как нужно просить? — он начал ласкать ее пальцами.

— Пожалуйста, еще! — простонала Хейди и задергала связанными руками.

— По-моему, ты слишком непокорна сегодня, — Галлахер подхватил с кровати черную ленту и обвязал ей лодыжку Хейди, после чего вытянул ее ногу и фиксировал ее к другой спинке кровати.

— Я буду вести себя смирно! — пообещала Хейди.

— Конечно, будешь!

Галлахер привязал другую ее ногу к кровати и вернулся к обхаживанию лона пальцами.

— Не так! — протестовала Хейди.

— Как же не так, когда ты уже вся мокрая? — он ввел не палец и надавил на точку внутри.