— Пусти меня, — попросила Рубин, обращаясь к Дхару.

— Тебе нельзя в эту очередь, — покачал головой бог.

— Думаю, этого хватит, — произнес Гронидел и опустил протянутую к юни руку.

Золотая фигура погрузилась в тело Ордериона. Вспышка. Вся цепочка повелителей силы упала на землю. Галлахера невидимой волной отбросило в сторону. Потоки маны стали сгущаться вокруг Ордериона и проникать в тело. Черные метки силы на коже принца вспыхнули золотом.

Глубокий вдох. Еще один. И снова.

Ордерион открыл алые глаза и сел. Дхар отпустил Рубин, и она побежала к нему. Бросилась на шею, рыдая и целуя любимые щеки и губы.

— Мой! Живой! Мой! — повторяла она.

— Судя по твоей реакции, я все же умер? — прошептал он, стирая слезы с ее лица.

— Да, гребаный свет в ночи! — рыкнул Гронидел, поднимаясь в земли. — Ты трагически отдал концы!

— Свет Звезды, — поправил его Ордерион и прижал ревущую Рубин к себе. — И не гребаный!

— Звезды только ночью видно, — махнул обугленной рукой Гронидел. — Хотя светят они и днем.

Рубин распахнула веки и часто задышала. На щеках остались слезы. Ордерион проснулся и нахмурился. Притянул ее поближе к себе и уткнулся носом в висок.

— Опять кошмар приснился? — спросил тихо.

— Да, — выдохнула Рубин.

— Прости меня, — он начал целовать ее щеки, следуя за дорожками из слез.

— Мне не за что тебя прощать. Ты нас спас. Если бы не ты, мы бы все полегли на том поле вместе с богами.

— Но теперь тебе сняться кошмары. И я не в силах избавить тебя от них.

— Кошмары пройдут, — заверила Рубин. — А ты останешься со мной.

— Как и ты со мной. — Ордерион раскрыл ее губы и с жадностью поцеловал.