Хейди изогнулась и всхлипнула, приподнимая таз.

— Муж мой, я желаю не так! — запротестовала она, ритмично двигаясь навстречу его пальцу.

— А как? — он ввел второй палец.

— Желаю ваши поцелуи, мой Повелитель!

— Пока не заслужила, — он начал водить подушечкой первого пальца по ее клитору.

Хейди застонала.

— Уже лучше, — подсказал Галлахер.

Хейди застонала громче.

Галлахер удовлетворенно улыбнулся и накрыл губами ее клитор, чтобы довести до первого экстаза.

***

Час спустя. Королевские покои. Северный замок.

Хейди распласталась на Галлахере и кружила пальцем вокруг его соска.

— Ты уже говорил с Рубин о поставках продовольствия из Турема?

— Обсудил вскользь после церемонии погребения отца, — Галлахер перебирал между пальцем пряди волос Хейди. — Пока не проведена перепись населения наших королевств и не подсчитаны запасы продовольствия, делать предсказания о количестве необходимых продуктов трудно. Если Турем будет располагать излишками, которыми сможет поделиться с нами, Рубин поделится.

— А если излишков не будет? — Хейди вскинула голову.

— Я введу нормы отпуска продовольствия для населения, и мы попытаемся пережить голод.

— А Зальтия и Ошони? У них как с продовольствием дела обстоят?

— Они в той же разрухе, что и мы. Все до сих пор не могут поверить, что одна ночь унесла столько жизней. Трон Зальтии хоть и занял старший брат Гронидела, все же смерть остальных членов их большой королевской семьи морально подкосила обоих. И это скажется и на старшем брате из пятерых, и на младшем. Трон Ошони заняла племянница Теми — единственная выжившая из королевской семьи. Ей всего восемнадцать, а на плечах уже ноша правления с проблемами восстановления столицы и поступлением продовольствия. Будь рядом с ней Теми, девчонке пришлось бы намного легче. Но от самой Теми вестей до сих пор нет, хотя минуло уже три недели, как месторождения оказались взорванными.

— Мне жаль произносить это вслух, но, скорее всего, она уже не вернется, так же, как и Тихий Шепот, и Хорн, и Саж, — Хейди прижалась щекой к груди мужа.