В голове шло противостояние мыслей, одни напоминали о Ратмире, как он уходил, как смотрел, что говорил, а вторые обиженным ребенком кричали: «Он не позвал! Он оставил тебя! Не рассказал!». Рассудительность всегда была спасательным кругом для Ники. И девушка стала объяснять самой себе, что это не Ратмир, а она придумала розовый замок. Вообразила невозможные чувства, нереальные отношения, и никто не виноват, что они рассыпались солью на рану её одиночества. Ратмир никогда ничего ей не обещал, он всегда говорил, что для принца важнее вернуться домой и спасти его родителей. Она сама заставила его принять ответственность за других людей, и напоследок… Ратмир любил умных, а она просто дура, что повелась на крутого мужчину.

Ника поднялась, чувствуя себя марионеткой в нитях силы воли, но послаблений себе давать не могла. Умылась, приготовила незамысловатый завтрак, который так и не смогла съесть. Оделась и отправилась к Маринке. Та, оценив спокойное состояние подруги, успокоилась сама и похвасталась, что у нее с Димой всё серьезно, и он даже познакомил ее со своими родителями.

Позвонил отец, и Ника, попрощавшись с подругой, направилась к нему. Было странно идти нему в мастерскую, смотреть на полки, где стояла обувь для ремонта. Отец за станком обновлял заклепки на причудливых берцах.

— Чаю хочешь? — спросил он, когда Ника, зайдя за прилавок, притулилась на стуле.

— Нет, я от Марины. Она уже напоила.

— Вот как, а я и печенье купил, какое ты любишь.

На стойке, и правда, лежал пакетик песочного печенья в виде цветочков. Такое Ника любила в детстве. Они с мамой макали их в теплое молоко и старались съесть до того, как оно обвалиться в чашку. Ника больше не ела его после смерти мамы, даже когда бабушка покупала.

— Я любила их с молоком, — грустно улыбнулась Ника. — Зачем ты позвал меня? Что-то нужно Ольге Игоревне?

— Нет, я просто хотел увидеть тебя. Узнать, что у тебя все хорошо.

— У меня все хорошо.

— Я рад.

Наступила неловкая пауза, Ника вдруг поняла, что хочет уйти. Говорить по душам не хотелось, да и смысл. Что изменят разговоры? Годы одиночества рядом со своим отцом?

— Прости меня.

— Что? — Ника подумала, что ослышалась.

— Прости меня, — повторил отец и, отложив свою работу, развернулся к дочери. — Я был плохим мужем твоей маме, но стал еще худшим отцом для тебя. Я так и не понял, что значит быть папой, что значит любить и заботиться о своей дочери. Прости меня.

— С чего это ты заговорил об этом? Да и вообще, с чего ты взял, что ты был плохим отцом?

— Я просто вижу, как другие приходят со своими дочерями, как они заботятся о них, и понимаю, что никогда не делал такого для тебя, а еще… Мне приснилась твоя мама… И я понял, что должен сказать тебе как тебя люблю. Люблю по-своему, вот тут, в сердце, — отец приложил руку к груди. — Не умею я говорить об этом. Такие банальные слова никогда не смогут передать той щемящей нежности, что я испытал, когда тебя впервые дали мне в руки… Ты была такая кроха, с большими глазами, как у мамы… Такая маленькая, что я боялся прикоснуться к тебе, боялся навредить…