Лесар нахмурился. Он помнил эту камеру. Именно здесь он получил свою свободу. Здесь оставил тело хранителя, так и не дав ему погребения. Здесь оставил измененный кристалл, что пробудил своего пленника, но так и не выпустил на свободу. Чуть передвинувшись, Оракул продолжил наблюдать за герцогом и девушкой. Адриан не сводил с нее хищного взгляда, отслеживал все магические потоки и улыбался так, что Лесара передернуло.

Молодые люди зашли в камеру. Парень нервно оглядывался на дверь, но девушке не мешал, а та, словно опасаясь, что кристалл рассыпется, кажется, и дышать перестала. Встав на колени, она коснулась камня и прислушалась. В этот раз все было иначе, чем с Ноланом. Ника не видела никаких попыток пленницы вырваться из плена, только печаль, усталость и обреченность.

Эловей хотелось покоя, беспамятства, она отказывалась бороться за жизнь. Возможно, правильней было развеять этот кристалл, но Ника, коснувшись кристалла, словно прикоснулась к душе запечатанной женщины и чувствовала, как она грустила по утерянному хранителю, как любила помогать женщинам и детям.

«Когда тебе плохо, — говорила бабушка, — иди и помогай тем, кому так же нужна помощь», и Ника решилась, ее руки прошли сквозь оболочку кристалла, обхватили за плечи Эловей, обняли. Хрусталь осыпался а Ника помня как страдал Нолан, Попыталась исправить все сразу. Она не умоляла женщину жить дальше, она перетягивала на себя ее страдания и в то же время говорила о тех, кто сейчас остался без крова, о тех, кто в дождь и ветер пытается согреться в деревнях, что оказались сожжены до тла. Она просила о помощи и в то же время стирала отчаяние, что отложили в уставшем сердце годы плена.

Нолан замер, казалось, время остановилось. Он видел как истерзанная энергия Оракула, что освободила Ника, стала восстанавливаться и сиять ровным светом. С тихим вздохом женщина чуть сдвинулась, положив голову Ники на колени, открыла глаза. Махнув рукой, собрала магией пепел, что остался от рассыпавшегося тела Хранителя. Ника не торопила ее, гладила волосы, шептала, что теперь все будет хорошо, и никто не посмеет ее больше обидеть или запечатать в кристалл. Что теперь она свободна и вправе сама выбирать, чем займется. Ника давала сил Эловей жить дальше, и Нолан ничуть не удивился, как спустя время женщина поднялась, отряхнулась и, улыбнувшись ему, поклонилась Нике. Она смогла самостоятельно создать портал и спокойно шагнула туда, унося остатки своего хранителя.

— С ней все будет хорошо? — поинтересовался Нолан.

— Да. Она похоронит прах хранителя и пойдет помогать людям. Она позаботится о детях и женщинах, что остались без крова.