Ничто не важно, когда она в его руках, трепещущая от напористых прикосновений и ласк, живая и горячая. И, обладая ей, он сможет преодолеть всё.

Только когда Заряна уснула, прижавшись к его боку, стало совсем спокойно на душе, и Кирилл тоже провалился в сон. Но показалось, проспал он недолго. Неясный шум зародился сначала во дворе, а затем хлынул в дом, расплескался по ярусам. Послышались голоса стражников и лязг оружия, топот ног. Бросились в мутное стекло отсветы огня на улице. Не просто огня — пожара.

Кирилл резко сел, когда почувствовал запах гари. Он растормошил Заряну. Девушка поначалу не поняла, что случилось, но услышав шум, что уже стал гораздо громче и приближался, тоже вскочила.

— Скорее одевайся. Я пришлю к тебе гридней и чернавок, — Кирилл принялся спешно натягивать одежду.

Что-то недоброе развернулось в детинце. И чуял он: по его душу. Как будто ждали его приезда.

У самой двери Заряна поймала его за рукав.

— Не оставляй меня!

— Всё будет хорошо. Я просто узнаю, что случилось.

Он осторожно отцепил пальцы девушки от своей рубахи и вышел. Топот и гвалт всё нарастали. Запах дыма становился сильнее, но, похоже, горело всё же не в замке. Стражники, что охраняли женскую часть дома, к их чести, не поддались суматохе и продолжали держать посты. Кирилл подозвал двоих, что сейчас как раз несли дозор на этом ярусе.

— В светлицу к Заряне никого не пускать! Головами за неё отвечаете. Я пришлю ещё людей.

Часовые одновременно кивнули.

Пожалуй, это не походило на обычный пожар. Уж больно совпадений много. Кирилл поспешил в свои покои — взять оружие. Но не успел он подняться по лестнице, навстречу ему, ругаясь на своем языке, вылетели трое верегов. Они на миг встали, как вкопанные, но тут же бросились к нему. Уж точно не поприветствовать после долгого отсутствия. Кирилл шагнул навстречу первому, увернулся от топора, со всей силы толкнул в бок. Секира второго легко пропорола рубаху под лопаткой. Ткань тут же намокла от крови. Он перехватил верега за руку и сжал — неожиданно запястье под дублёным наручем хрустнуло — оружие грохнуло об пол. Напал третий. Кирилл знал, что не успеет уклониться: плохих воинов Хальвдан в ватагу не брал. Он выбросил руку вперёд — северянин будто ткнулся в невидимую преграду. Двое других отступили в недоумении. Но быстро пришли в себя — и шагу не дали сделать. Но и тех близко не подпустил прозрачный кокон. По ладоням пронеслось покалывание, точно от мороза. Кирилл взглянул на них: с пальцев стекал пепельно-серый дым. Он сжал кулаки, не желая выпускать наружу яд Забвения. Но в следующий миг раскинул руки — и верегов разметало в стороны. Двое со всей силы приложились с спинами о каменные стены. А третий кувырком покатился по лестнице вниз. Кирилл подошёл к тому, которому сломал запястье и схватил за шею.