Но Млада выдыхалась. Воздух всё тяжелее наполнял грудь и не давал ясности в голове. Дыхание — небывалое дело! — сбилось, в горле начинало хрипеть. Рубаха намокла от пота, а кольчуга неимоверным грузом оттянула плечи. И только тогда она, захваченная поединком, вспомнила, что здесь Забвение пьет её силы постоянно. Пусть и по капле, а вытягивает жизнь. Коль увлечься битвой с самой собой, можно и до встречи с Корибутом не дотянуть.

А надо ли биться? — вдруг всплыл в голове простой в своей очевидности вопрос. Она такая, какая есть. В её жизни были и убийства, и трудности, и радость последних седмиц рядом с Хальвданом. Она была арияш — и это не сотрёшь, не забудешь, не вырвешь из души, как бы она ни пыталась. Нужно просто принять это, оставить за спиной, как пройденный путь, на который она не ступит снова. И успокоиться.

Млада опустила меч. Противница вынырнула из тумана, и её клинок прошил грудь насквозь. Не было боли или ощущения удара — только слабый тёмный вихрь пронёсся внутри и растворился в потоке света.

Девушка-двойник отступила и, отдаляясь шаг за шагом, скрылась в курящейся мгле.

Но не успела Млада выдохнуть, как кто-то с неистовой силой обхватил её кольцом рук. Сдавил до хруста в рёбрах. Она рванулась — бесполезно. Дыхание горячее жара, выходящего из кузни, опалило щёку. Млада крепко вцепилась в руки пленителя и пустила в ладони силу Воина. Зашипела плоть. Слетело с чужих губ тихое проклятие, и её отпустили.

Млада развернулась и ударила ножом в пустоту. Корибут решил поиграть с ней, повыматывать. Жаль, времени у неё на долгие забавы не было. И вдвойне сложнее, когда не знаешь правил.

Плотный, точно облака, туман начал рассеиваться, проступила алая полоса недостижимого окоёма, разделяющего похожие друг на друга в своей черноте небо и землю. Плотным кольцом, простираясь в самую даль, Младу окружало бесчисленное войско. Она медленно повернулась, чувствуя себя глупо с мечом и скрамасаксом в руках против этой рати. Но на неё пока никто не нападал. И такому войску позавидовал бы, верно, сам Чернобог.

Здесь были и те твари, которых описывал Ждан, когда они порешили половину Беглицы. И уже знакомые лягухи в числе, не поддающемуся счёту. И ещё бес поймёт кто, словно порождения самых страшных человеческих кошмаров, по сравнению с которыми обычная нечисть покажется безобидной небылицей для детишек. И стояли с ними бок о бок вельды, давно позабытое всеми, кто раньше жил с ними на одних землях, племя. Рабы, возжелавшие вольготной жизни милостью Хозяина, и попавшие в Забвение вслед за ним.