Так же погибли многие воины, кто оказался ранен в бою с вельдами их отравленным оружием. И ледяная рука стискивала нутро, когда думалось, что и Хальвдана ожидает та же участь. Вот только как они были ранены, или кто смог настолько быстро убить их ядом немирья?

Кирилл осмотрелся, но ничего больше не увидел. Взгляд зацепился за кучу камней у стены.

— Надо разобрать завал, — бросил он, вставляя факел в ржавый держатель.

Рогл скинул плащ и без лишних возражений принялся помогать.

Многие камни не удавалось поднять даже вдвоём — их просто откатывали в сторону. Работа спорилась. Благо куча была не такой уж большой. Но, когда ладони едва не в лохмотья изодрались об острые края булыжников, а рубаха прилипла к мокрой от пота спине, оказалось, что под камнями ничего нет.

Кирилл и Рогл встали, опустив руки и уже даже не чувствуя неприятных ощущений да изматывающей боли, что сопровождала их постоянно, когда они находились рядом. Только усталость и разочарование.

Но тогда почему именно здесь умерли парни? И почему не ощущается ничего необычного?

Кирилл прислонился спиной к стене и сполз на пол. Рогл сел напротив. Они долго смотрели друг на друга, и никто не спешил первым предложить идти назад. Потому что как пойдёшь — ни с чем?

— А что если?.. — начал вельдчонок, но осёкся.

— Говори уж.

Тот потёр лоб, весь в грязных разводах, и продолжил:

— Что если кости Корибута не в Яви лежат, а в Забвении? Здесь. Но с другой стороны.

Кирилл снова встал, отряхивая безнадёжно испачканную одежду. Такая простая мысль ещё не успела прийти ему в голову. Кто сказал, что Корибута убили в Яви? Никто не говорил, а потому вельдчонок мог оказаться прав.

Рогл тоже поднялся, потёр ладонями друг о друга, глубоко и медленно вздохнув.

— Я проверю.

— Изволь.

Зачерпнув с пола горсть земли, вельд поднял руку выше головы и снова высыпал её. В воздухе повисла тёмная полоса прохода в немирье. Кирилл едва удержался, чтобы рот не открыть. Ловко. Зорен не терял последние седмицы жизни зря — и теперь его сын обращался с данными ему силами так умело, будто с самого детства это делал.

Сдунув с пальцев пыль, Рогл закинул на плечо плащ, шагнул в проход и пропал.

Кирилл даже предположить не брался, сколько его придётся прождать. В Забвении время может течь совсем по-другому. Показалось, он бесконечно долго ходил туда-сюда по коридору, то упирая взгляд в стену, то невольно останавливаясь у иссохших тел кметя и отрока. Не просто так они погибли здесь, а значит, надежда есть.

Мокрая от пота одежда в промозглом подземелье не давала тепла, а жар после тяжёлого труда сошёл с тела. Кирилл поёжился и накинул плащ, зажег следующий факел. И тут перед глазами снова колыхнулась сумрачная полоса прохода. Рогл едва не вывалился обратно. К груди он прижимал что-то завёрнутое в плащ.