Кирилл отпрянул, разжимая пальцы. Совершенно ослепнув, он сделал несколько шагов назад, налетел на верстак — загремели оставленные на нём инструменты. Вцепившись в хоть какую-то опору, Кирилл вытер тыльной стороной ладони залитые кровью глаза и осмотрелся.

Пламя бушевало уже за пределами горна. Угли из него рассыпались по полу, но полыхали, словно огромные поленья. Стоило только подумать об этом, как новая вспышка заполнила все вокруг, мазнуло жаром по лицу. Надо бы убираться отсюда — тушить, в одиночку не потушишь. Прикрываясь порядком обгоревшей ладонью, Кирилл снова попятился, добрался до распластанного на полу Рогла и, перекинув его через плечо, вывалился в оружейную. Там уже невозможно было дышать от дыма, что наполнил её всю от пола до потолка. Едва не наощупь Кирилл выбрался наружу, осилил ещё шагов десять и грохнулся на колени, закашлявшись. И непонятно, что сейчас больше раздирало грудь: копоть или свежий воздух.

Вокруг уже суетились люди, завидев пожар. Подбежал Бажан и помог опустить Рогла наземь. И тут Кирилл вспомнил, что не всё вынес из пламени.

Он вскочил и ринулся обратно. Кто-то по пути схватил его за одежду в попытке удержать, но он вырвался. Вновь миновав оружейную, ворвался в кузню. Пламя уже завладело почти всем, до чего смогло дотянуться. Кирилл схватил с лавки у двери завёрнутые в плащ Рогла кости Корибута и, спотыкаясь, выбежал на улицу.

В глубинах темниц что-то тяжко вздохнуло, треснула где-то деревянная балка, и кузня начала проседать, а за ней и недостроенная башня замка, к которой та примыкала. Жуткий грохот и треск наполнили воздух. Они метались, отражаясь от стены детинца, многократно повторяясь и сводя с ума, поднимая в душе первобытную панику. Вздрогнула земля. Кирилл потерял равновесие и едва не пластом растянулся на траве, успев прижать свёрток к себе. В доме завизжали бабы и через мгновение начали выбегать во двор. Кмети, кто ещё не занялся тушением пожара, побросали дела и под руководством Бажана принялись выводить всех из замка, который стремительно кособочился и ронял булыжники из уложенной, казалось бы, на века, кладки. Огромная трещина рассекла стену от земли до самой крыши. Неизвестно, в какую бездну проваливались темницы, но недра их поглощали дом, словно воронка огромного муравьиного льва.

Кто-то помог Кириллу подняться. Он встал, чувствуя, как хорошо приложился локтем — может, даже руку сломал.

— Что, разорви меня драугр, здесь творится?! — перекрывая грохот, прозвучал над ухом голос Сигнара.

Кирилл сбросил его руку и дёрнул головой в сторону замка.