“Неужто сжигать собрались?” — мелькнула первая безумная мысль. Может, все решили, что он мёртв и теперь готовятся провожать по реке в горящей лодье? Это предположение подбросило бы его на месте, будь он здоров, а нынче сил хватило только на то, чтобы приподнять веки и оглядеться.

Лежал он, заботливо укрытый суконным одеялом, и правда в драккаре: над головой слегка похлопывал от ветра сложенный полосатый парус. Но на погребение это вовсе не походило: вокруг суетились вереги, укладывая груз, и, по всему, скоро собирались отплывать.

Вдалеке прогремел знакомый голос Ингвальда, приблизился, и сам конунг вырос перед глазами. Он остановился в стороне, наблюдая за тем, как идут сборы в дорогу, а затем бросил взгляд на Хальвдана. А тот всё ещё не мог ни пошевелиться, ни сказать хоть слово. Конунг заметно удивился и поспешил к нему, махнув кому-то мимоходом. Подошёл и опустился на одно колено рядом.

— Я рад, что ты всё ж очнулся, Хальвдан, — он пристально его оглядел, словно не до конца верил в то, что видит. Его посечённое морщинами лицо всё ж слегка разгладить от короткой улыбки. И правда ведь — рад.

Но всё же Хальвдан не так уж и ошибся, подумав, что его собираются хоронить. Он ещё немного помолчал, выдерживая пытливый взгляд конунга, а затем разлепил губы.

— Что я здесь делаю?

— Мы возвращаемся на Клипбьёрн, — просто ответил Ингвальд, будто это было чем-то само собой разумеющимся. — Больше нам незачем здесь оставаться. Думаю, и тебе так будет лучше.

Хальвдан пошевелил рукой — правой. Левой, недавно по глупой случайности раненой, не смог. Она точно онемела. А чтоб уж сесть — о том пока и речи не шло! Потому он постарался вложить во взгляд и голос весь гнев, что всколыхнулся в груди.

— Вы что, с ума посходили? Я не могу плыть на Клипбьёрн!

Конунг невозмутимо пожал плечами.

— Думаю, тебя в Кирияте больше ничего не держит. Ты не знаешь, что тут творилось три дня назад. И та девушка… Она погибла.

На этот раз Хальвдан резко сел, едва не стукнувшись головой об опору навеса. Упёрся рукой в палубу, чтобы тут же не рухнуть назад. И только тогда, подняв взгляд, увидел, как над городом поднимаются прозрачные столбы дыма, словно от недавно потушенных пожаров. Где-то, знать, ещё шаяло. Но если бы даже город стоял в руинах, ему было бы плевать, потому как его занимала сейчас одна мысль.

— Погибла? Невозможно!

— Погибло ещё много наших людей, которые схватились с тварями, которые выскочили в город из неведомой бездны!

Конунг поджал губы и глянул на кого-то, кто шёл сюда. Кажется, он сожалел: не о гибели Млады, а о том, что не успели отплыть до того, как Хальвдан пришёл в себя. Тогда и забот было бы меньше. А теперь непонятно, чем всё обернётся. Знать, с того момента, как приёмный сын отбыл на юг, конунг не оставлял надежды когда-нибудь вернуть его обратно.