– Остается надеяться на чудо и ждать прибытия столичного подкрепления, – выпрямившись, Риэдна посмотрела на мост, прямо на меня.

Все смешалось в тот миг в моих растрепанных, как уличные воробьи, мыслях. Остекленевшие широко распахнутые глаза убитой девушки, похожей на сломанную куклу, и словно пронзаюшие насквозь цепкие темные глаза менталистки, взирающие на меня с осуждением на грани ненависти, и огни украшающей мост праздничной иллюминации. Отпрянув от края, ускорила шаг. Борясь с головокружением, думала лишь о том, как бы поскорее добраться домой. Я должна это сделать, продолжать бороться и жить ради своей маленькой принцессы.

Но… О, Боже, что же я натворила! Нет, и не будет никогда мне прощения! Эти совсем юные девушки, у которых вся жизнь была впереди, погибли по моей вине. Я нарушила магическую клятву. Отвергла Райдена, и должно быть, у него внутри переклинило какой-то механизм, он потерял остатки человечности и превратился в монстра. Помнится, он говорил, что если его глаза станут желтыми, значит дела плохи А ведь я сама ему посоветовала найти юную наивную жертву.

Нет… Неужели он убивает девиц назло мне? Из мести за то, что не приняла и не оценила по достоинству его любовь. Он предупреждал о том, что я могу получить кошмар наяву с горами трупов. И я его получила… Что же мне делать? Как остановить Райдена, если он превратился в чудовищную тварь, одержимую неутолимым голодом и жаждой убийства?

Почему мадам Клатинда, которая всегда в курсе городских слухов, не сказала мне про погибших девушек? Хотя… соседка вообще почти перестала разговаривать со мной. Как те подружки-сплетницы, она считала меня дурой, которая незаслуженно обидела хорошего человека. Вроде бы вчера чего-то буркнула про то, что не следует гулять в темное время суток.

И концерты в “Золотой шестерне”, получается, отменили по той же причине. Да, мистер Акрибальд хотел мне что-то сказать по фонографу, а я была не в духе и раньше времени положила трубку.

Вернувшись домой, я взяла из детской куклу Эми, заперлась с ней в своей комнате. Вцепилась в заколдованную игрушку мертвой хваткой и стала ее трясти, шипя сдавленным полушепотом:

– Где сейчас твой мастер? Передай ему, чтобы немедленно прекратил все это! Перестал убивать людей! Скажи, что я виновата перед ним и горько раскаиваюсь. Только пусть он станет прежним собой! Верни его мне!

Кукла ничем не выдавала своей мистической натуры. Механически стонала от моих встряхиваний, тупо хлопая глазами, как самая обычная детская игрушка.

Я чуть не сломала ее в порыве гнева и отчаяния. Вспомнив просьбу Райдена не отнимать куклу Эми у дочери, иначе станет еще хуже, я вернула ее в детскую и положила в изголовье кроватки спящей Мисси.