Дверь мне открыл долговязый и тонконогий механоид. Он же принял из моих рук снятое пальто, а затем и шляпу, аккуратно придерживая кончиками длинных пальцев. Повесил их на самоходную вешалку, надел мне на сапоги тряпичные бахилы, после чего жестом и тонким приветственным скрипом пригласил следовать за ним. У дверей, сделанных из редкого и ценного тропического дерева, железный слуга остановился, указав на витую ручку.

Постучавшись приличия ради и не услышав ответа, я открыл правую из дверных створок и вошел, как думал, в гостиную. Попал, на самом деле, в огромную хозяйскую спальню. Мебельный гарнитур был выполнен из той же породы древесины, темно-красной с бледными розовыми прожилками, что и двери. Посередине стояла широкая кровать с темно-красным балдахином, высота которого регулировалась подъемным механизмом. В углу комнаты шуршал круглый автоматон-уборщик, старательно вычищая щетками ковер.

Спальня оказалась пустой. Чувствуя себя в крайней степени неловко, я собрался выйти обратно в холл. Но тут распахнулась узкая дверь в смежную комнату и моему взору явилась хозяйка. Я едва смог узнать в ней строгую магистрессу. Сейчас она больше напоминала содержательницу борделя, чем директора школы.

На ней был черный кружевной корсет, к которому крепились полосатые чулки на подвязках. Трусики из черного кружева были до неприличия тонкими и почти прозрачными. Но, впрочем, эта женщина в свои пятьдесят лет могла себе позволить столь раскованный наряд. Ее грудь была упругой, тело – стройным и подтянутым, гладкости и изяществу ног позавидовала бы иная девица. На лицо и вовсе вряд ли кто бы смог ей дать больше тридцати пяти. Агрессивно-яркая красная помада подчеркивала контуры тонких, изгибистых губ. Волосы цвета воронова крыла вились змейками, опускаясь на угловатые плечи.

– Магистресса, – ошалело протянул я.

– Для тебя – Эдна или Ри, как больше нравится, – женщина приблизилась ко мне и, потянув за галстук, принялась медленно расстегивать пуговицы жилета. – Знаю, ты способен ввести свою жертву в состояние экстаза. Подарить ей неземное наслаждение.

Я опешил от ее поведения и томных речей. Понимал, что эта уважаемая в городе женщина точно не из тех, кто способен вести себя легкомысленно. Да и не было еще в моей жизни такого случая, чтобы едва знакомая дамочка без тени страха и сомнения настаивала: “Съешь меня!” Риэдна участвует в расследовании убийств девушек. Может, она хочет проверить меня на причастность к преступлениям? Ни один менталист не может прочитать мои мысли. Поэтому она решила испробовать необычный метод?