Настроение чуть испортилось, но она продолжала есть, мягко улыбаться фаранду и отцу, и думать о том, как бы помочь, чтобы не вызвать отторжение. Вряд ли фаранд согласится взять деньги. Может быть, стоит оплатить красивый туалет для его жены? Будет ли это прилично по местным меркам?

После обеда Корт утащил Леона обсудить какие-то дела и подписать документы. Нариз загрустила – конечно, дела это важно, но чем она займется без мужа?

Старички засели у камина сыграть в тиронг. У Рейга начался очередной урок, и педантичный фаранд Карино увел его заниматься. И Нариз, отправляясь в свою комнату, краем глаза заметила нависающего над Катиш Вольта, который, смущаясь и краснея, что-то ей объяснял. Мешать парочке она не стала – Катиш девушка переборчивая и до замужества никаких вольностей себе не позволит.

Удобно устроившись в кресле, она смотрела, как за окном падают мягкие хлопья снега и скучала – заняться было решительно нечем. Впопыхах она даже не сунула с собой вышивание. «Да что ж за невезуха такая. Я бы сейчас даже дурацкому любовному роману обрадовалась,-- досадовала Нариз, -- да что там любовному роману, даже сборнику песен и стихов из пионерского детства и то рада была бы!».

Мысли текли лениво и вяло: « Хм… Сборнику песен и стихов… Смешно… Откуда бы он здесь взялся?»

Книги в этом мире она видела всего несколько раз. И это были очень тяжелые, написанные от руки талмуды, старинные и не слишком вразумительные. Мало того, что сам язык повествования был очень громоздким, так еще и сведения, которые Нариз прочитала о якобы живущих на островах людях с песьими головами, показались ей такой ерундой, что она даже дочитывать не стала.

Перебивая её грустные мысли в комнату скользнула странно довольная Катиш, которая принялась разбирать сундук с одеждой, встряхивая платья и развешивая в гардеробной. Сквозь приоткрытую дверь слышно было, как она что тихонько мурлычет под нос. Нариз прислушалась.

-- "…и он ей дарит десять роз, и шелк на платье алый, и поцелуй его щеки коснулся запоздалый…"

-- Катиш, подойди, пожалуйста.

Горничная высунулась из кладовки с платьем в руках и вопросительно уставилась на хозяйку.

-- Что это ты сейчас пела?

-- Песню, -- девушка недоуменно пожала плечами, -- менестрель давеча пел на улице. Всю-то я не запомнила, а вот эти строчки прямо в душу запали.

Нариз замолчала, уставившись куда-то в угол. И Катиш, неловко потоптавшись, спросила:

-- Мне еще постоять или идти можно?

Нариз нетерпеливо отмахнулась от нее, показывая жестом – отстань. И горничная, пожав пухлыми плечами, вновь скрылась в гардеробной. А Нариз в это время мысленно судорожно собирала пазл: « Менестрель… И он знает тексты песен… А Тина говорила про типографию. Сборник лекарств, конечно, хорошо… Но не сразу… И бумага, которую не может продать сын фаранда Миронга… Так, не торопись, -- сказала она сама себе – может бумага еще не подойдет, по размеру там, или допустим по качеству…».