Поездка выдалась неудачной. Хотя, с какой стороны смотреть. С деловой точки зрения, все прошло просто прекрасно, но вот на обратном пути вымотать себя не получилось – за эти дни крестьянские возки разъездили дорогу и, вернувшись после обеда домой, ридган чувствовал себя так, будто для собственного развлечения совершил легкую конную прогулку.

Жена не вышла его встречать.

Леон специально топтался некоторое время в холле, ожидая появления на ступеньках лестницы изящной фигурки тщательно маскируя привезенный подарок. Но нет, она так и не вышла на шум.

С отвратительным настроением он отправился в комнату, где его уже ждал столь полюбившийся и удобный горячий душ и свежая одежда. Но даже здесь, в собственной комнате, все напоминало о жене.

Одевшись, он с каким-то отвращением посмотрел на стол, накрытый лакеем. Один прибор - значит, Нариз не собирается к нему присоединиться.

Леон сцепил зубы и сел за стол – он ридган и он мужчина, он не может показывать свои слабости в присутствии прислуги. Вяло расковыряв все, что лежало в тарелках, он велел:

-- Перк, убери со стола. И прикажи принести в комнату короб, который остался в холле. Только аккуратнее – там стекло.

Этот подарок он выбирал долго и тщательно. По-хорошему, на эти деньги можно было купить еще десяток породистых коров, но Леон, задавив в себе рачительного хозяина, решил все же попробовать наладить отношения с женой. Пропади пропадом все деньги мира, но эта девчонка была ему гораздо важнее!

Короб он открывал сам, аккуратно и бережно – потрясающее по своей красоте изделие стеклодувов Мархарата, стоило столько, что доверить вазу слугам он просто не рискнул.

Прихватив хрупкое изделие за горлышко, он лично смахнул с него опилки, лично же протер тряпкой, которую ему подал Перк, и, резко вдохнув-выдохнув, отправился в комнату жены. На секунду мелькнула мысль, что, наверное, с таким настроением преступник, ожидающий помилования, всходит на плаху...

-- Добрый вечер, Нариз.

Голос жены был холоден и отстранен:

-- Добрый вечер, ридган Ронхард.

Нариз сидела за рабочим столом и вежливо встала при приближении мужа. Леон поставил мерцающий изумрудными оттенками и тонкой позолотой сосуд прямо перед ней, и очень стараясь голосом не выдать волнения, сказал:

-- Посмотри, Нариз. Надеюсь, тебе понравится мой подарок. Я специально попросил фаранду Нергу помочь мне с выбором – она славится своим безукоризненным вкусом.

Лицо жены странно исказилось при этих словах, дрогнули ноздри, как будто она пыталась сдержать гнев, и странным, каким-то сдавленным, шипящим, голосом она ответила: