– Через сколько они начнут нас догонять. Как думаешь?
– Вполне возможно, что сейчас. Я заколол двоих, и еще одного, когда забирал лошадь. Еще двух этот алорнец, Имириэль. Это тех, что я видел. Думаю, Керио тоже не остался в долгу.
– То есть, из десяти вы вывели из строя больше половины, – констатировала я.
– Да. Жалко, что не всех.
Такой Ян был мне мало знаком, он был похож на того Яна из Равенхальма, с сурово сжатой неулыбчивой линией губ, слегка надменным выражением лица и развернутой идеальной осанкой. Я молча втянула ноздрями воздух и уткнулась Яну в шею побоявшись смотреть на него – такого. Его рубашка пахла порохом, дымом, чужой кровью и как ни странно, ставшим уже привычным, запахом лимонного мыла.
Он поежился, хихикнул и пояснил.
– Щекотно.
– Нужно сделать факел, – предложила я, – в темноте ехать невозможно.
– Да, только у нас огниво осталось на стоянке.
– Обижа-аешь, – протянула я, – в кармане у меня обломыши кремня лежат. Не спички конечно, но искру выбить можно.
– Умница моя, – Ян крепко меня расцеловал, – а ножи?
– А клинки на что? Кстати мульты я прихватила с собой, – хихикнула я, – не люблю вещи бесхозными оставлять. Там и пилки есть.
– Предположим, на тряпку я свою рубашку могу пустить, – размышлял Ян, осторожно направляя лошадь вперед, – только вот смолы или жира у нас нет, чтоб её пропитать.
– Можно индейский факел сделать, – предложила я, – тогда из расходов только шнур.
– Какой факел?
– Это когда вокруг толстой ветки, полешки приматывают, как финскую свечу.
– Инь, милая, – устало сказал Ян, – ты забываешь, что я не понимаю названия которые ты используешь. Объясни толком, как делают тот факел о котором ты говоришь?
– Берется палка, – начала я, – высокая. К ней с одного конца привязывают поленья. Но тут их нет, значит толстые ветки, между ветками, как в стакан, набивается кора и прочий розжиг.
– Все, понял о чем ты. Да, такую штуку можно сделать. И скорость увеличится и будет шанс, что эта …это… эта кобыла не свалится в пропасть.
– Да, ты ценитель конских статей, как я погляжу, – пошутила я.