- Но какая разница, что движет мной? Вы сами просили помочь вам. Теперь в этом упрекаете. Я не понимаю вас. Чем вы недовольны? – голос предательски дрожал, а я хотела быть твердой, как камень. Как Генрих, непроницаемой и равнодушной. Но получалось из рук вон плохо.

- Вашей сделкой с Верховным Жрецом. Вы позволили себе торговаться верой других людей, не спросив их мнения.

Гнев удушливой волной подступил к горлу и щекам, сдержаться не было сил, думать о более мудрых словах – тем более. Рядом с Генрихом и его равнодушием мне сносило всю выдержку, как будто природа создала нас нарочно противоположными друг другу. Он каменный – я бурная, он сдержанный – я эмоциональная, он каждое слово чеканит равнодушно, а я бросаю их в него горстями, переполненная чувствами. А ведь я тоже могла быть спокойной и невозмутимой, только вот с ним не получалось. И плотина моего терпения лопнула.

- А вы спрашивали их мнение, когда заключали сделку с храмом Всевидящего Ока?! Это ваша благодарность? Отчитывать меня за сделку с Верховным Жрецом?! После всего того, что я добилась для вас и Франкии?! После всего того, что храмовники хотели сделать со мной?! У меня на шее след от веревки, а в ноздрях запах дерьма!

- Вы должны были сделать, как я приказывал. А не принимать непродуманные решения, - отчеканил словно заученную фразу Генрих.

- Вы чурбан бессердечный, а не король! Я не понимаю, за что вы сердитесь. Вы делаете меня королевой, потом кричите, что я королева. Вы просите меня о помощи, затем обижаетесь за помощь! - я была на грани истерики. От обиды меня трясло.

- Вы не понимать меня должны, а слушаться, - нахмурился король.

- Идите к черту! Со всеми вашими интригами, двором и войной. К черту! – заорала я и выбежала, задыхаясь от возмущения, из гостиной. Я шла по коридору, и меня трясло от несправедливости. Да что он себе возомнил? Что я тут в игрушки играла?

- Эллен, я тебя не отпускал! – прогремело позади.

Я бы показала королю неприличный жест, но его значение в этом мире неясно. Я просто продолжила идти по коридору, вытирая слезы обиды. Одновременно с этим на плечи легли усталость и безразличие.

- Эллен, - король догнал и развернул меня к себе. – Мы не договорили.

Я рванулась из его рук, но этот мерзавец был сильнее, а я слишком измучена. Слезы обиды так и наворачивались на глаза, я постаралась, чтобы голос не дрожал, но в нем все равно звенела обида и усталость. Плечи опустились. Я сдалась.

- Я вчера провела несколько часов в воде, пытаясь вылечить твой народ. А сегодня простояла в дерьме, пока твой народ готовил мою казнь. Генрих, я не знаю, что ты еще от меня хочешь. Я делаю все, что могу. Ну хочешь, отдай меня им на растерзание. Единственное, что я теряю – это свою жизнь и мечту о счастье. А ты теряешь больше. Ведь речь идет о спасении мира.