- На полу? – спросила я недоверчиво. – Здесь очень холодно.

- Предлагаете разделить с вами ложе? – парировал король.

- Нет, но можно попросить другую спальню.

- И обнародовать тот факт, что я избегаю своей жены?

- В Эмеральде вас этот факт не заботил.

- Здесь другие люди, они верят, что мы живем в согласии. Я не хочу их разочаровывать.

- Если бы вы не хотели этого, вы были бы любезнее со мной сегодня за ужином, - выпалила я. И прикусила себе язык. Вот дура!

- К чему любезности? Мы прекрасно знаем, чего хотим, к чему стремимся. Будем откровенны друг с другом: мы стремимся к общей цели по разным причинам. Мы чужие друг другу. Вы даже ненавидите меня, боитесь, облачаете то в наряд изменника, то в наряд бабника. Я терпеть не могу вас за вашу строптивость, наигранность, за то, что вы никак не хотите принять меня таким, какой я есть. Вы влезаете в мою душу, как змея, жалите в самые уязвимые места, делаете больно, не замечая этого.

- Я наигранная? В чем? – слезы потекли из глаз. – Я с вами откровенна, я вам доверяла, а вы… вы своей ледяной душой способны выхолодить кого угодно.

- Вы знаете, какую цель преследуете, но постоянно пытаетесь убедить меня в том, что вам небезразлична Франкия и моя судьба. Это фальшь. Мы вам глубоко безразличны.

Его тон был полон презрения. Я вскочила и ударила его подушкой.

- Забирайте! Выметайтесь! Бессердечное, жестокое создание! Вам никогда не понять меня! Убирайтесь! И желаю вам простудиться! – я бросила к его ногам покрывало, легла в постель и повернулась к нему спиной.

Я услышала, как он, постояв некоторое время неподвижно, собрал брошенные вещи и вышел из спальни. И тогда глухо разрыдалась в подушку. Неужели он прав, и я настолько бессердечна? Неужели все это время, сражаясь за победу, я со стороны выглядела лицемеркой?

Утром я осторожно на цыпочках прокралась к будуару и заглянула: комната была пуста, покрывало и подушка аккуратно свернуты на кресле. Если король и спал здесь, то он рано встал. Машинально взяв подушку в руки, я вдохнула ее запах и почувствовала древесные нотки: запах короля. Значит, он все же спал здесь.

Странно, но мне вспомнилось, как я лежала на Генрихе голая, вдыхала его запах, плакала и молилась, чтобы он поправился. И на следующее утро не только наши тела, но и души на мгновение коснулись друг друга. Так мне показалось. А в итоге, он считает меня змеей.

Я швырнула подушку на кровать, вызвала служанок, оделась и вышла из крепости к шатрам с больными. Мне не хотелось есть, только была сильная жажда, и я время от времени пила из ковшика, которым поила больных.