- Эллен! Что ты тут делаешь?

Вместо ответа я бросилась к нему на шею и крепко обняла. Генрих не мог обнять меня, ему не позволяли цепи, но он дернул за них, пытаясь прижать меня к себе.

- Почему ты здесь? – он прижался к моей щеке, голос его дрожал.

- Для переговоров. Я должна заключить договор, чтобы вызволить тебя отсюда, - я шептала ему об этом на ухо, едва не плача. Как объяснить Генриху, что эта война проиграна? Как принять это самой?

- Послушай меня, Эллен, ты должна продолжать. Не вздумай капитулировать из-за меня, к нам должны прийти скоро силы, собранные Великим Жрецом…

- Все кончено, Генрих, - прервала его я. – У Рахмана тысячи людей, крылатые демоны, они легко перейдут через горы. Нам не сдержать их. Мы можем лишь попытаться заключить договор, чтобы остаться в живых…

- Эллен, нет. Это гибельно для Франкии. Послушай меня, заклинаю, послушай… - жарко зашептал он мне на ухо. - Моя жизнь ничего не значит. Спаси остальных. Великий Жрец поможет тебе вернуться в твой мир, только не сдавайся, держи границы. Прошу тебя, умоляю… Спаси Франкию.

- Я тебя здесь не оставлю, никогда. Ни за что.

- Оставишь! Это приказ! – он отстранился от меня, в глазах короля стояли слезы. – Я тебе приказываю не сдаваться!

- Ты нужен этому миру, Генрих… Без тебя Франкия погибнет. Все погибнут. Весь мир… Я не могу пожертвовать тобой. Прости.

- Пойдемте, ваше величество, - голос Рахмана прозвучал в камере так внезапно, что я вздрогнула. – Обсудим вашу капитуляцию.

Я встала с колен, Генрих посмотрел на меня холодно и сказал:

- Если ты предашь Франкию, Эллен, я тебя прокляну.

И столько ненависти было в его взгляде, что на мгновение во мне заиграл гнев, вспыхнула обида. Но я подавила их тут же. Он боится за свой народ. Боится стать причиной его гибели.

- Я не дам тебе погибнуть напрасно, Генрих. И можешь делать со мной все, что хочешь. Но сначала я тебя освобожу. И помни: ты не виноват. Во всем виновата буду я одна.

Я повернулась к нему спиной и вышла из камеры, высоко подняв голову, а мне в спину, словно холодные ножи, врезались его отчаянные крики:

- Нет, Эллен! Не делай этого! Ты всех погубишь! Эллен!

Это был вопль человека, который осознает свою безысходность, но не хочет с ней смиряться.

Я выслушивала условия капитуляции в подавленном состоянии. Это был не просто конец династии Мартел, а конец Франкии. Мне нужно было выиграть время, чтобы все обдумать. Необходимо было вызволить Генриха любой ценой, дать ему возможность побороться за страну, чтобы он мог умереть свободным. На большее я не надеялась. Просто хотела выиграть время, дать королю возможность сразиться прежде, чем нас накроет мрак.