Так проще сбежать. Проще решить, что Миша – и есть мое счастье. Проще думать о его будущих объятьях, чем о крепких руках мужчины рядом.

- Я думала, что не нужна тебе, - робко прошептала я, продолжая дышать им.

- Ты мне очень нужна, Эллен. Ты мне нужна, - тихо сказал он. – Ты все для меня…

Я медленно отстранилась и посмотрела Генриху в лицо. Пытливо и серьезно.

- Я боюсь, Генрих.

Он приласкал меня за щеку, вплел пальцы в мои кудри и кивнул.

- Да. Ты дрожишь. Я напугал тебя. Прости меня, пожалуйста, Эллен. Но если я не скажу тебе этого сейчас, то больше не решусь. Я люблю тебя.

Я завороженно смотрела на Генриха, пока его слова гудели в голове.

- Но ты говорил, что любишь другую девушку… - но вдруг я поняла, что он говорил обо мне. Генрих улыбнулся и кивнул, заметив, что я осознала, что все это время он признавался в любви мне.

- Я влюбился не сразу, но сопротивляться твоему очарованию было бесполезно, и у меня все в душе перевернулось в один момент. Ты возражала, перечила и дико меня боялась. Я не думал, что это может растопить мое сердце, заставить желать идти тебе навстречу и уступать. Мне стоило огромных усилий сдерживать себя и пытаться стать тебе хотя бы другом. Ты меня ненавидела, презирала, смеялась надо мной. Но я знал, что ты делаешь это от страха. Ты страшно боялась. Я держался, чтобы не напугать тебя еще больше. Когда ты заболела и путала меня со своим женихом, я увидел другую Эллен, ту, кого ты так тщательно прятала за своим упрямством. Нежность и любовь переполняли тебя, когда ты ко мне обращалась. Мне казалось, можно бесконечно любоваться тобой, вечно слушать твой шепот с признаниями о любви. Я так завидую ему… Когда я понял, что путь к тебе настоящей мне откроется только когда я сам начну дорогу к себе настоящему, начали происходить чудеса. Ты стала раскрываться мне навстречу как цветок. За каждый свой ничтожный шаг к сближению, я получал твои улыбки и нежность. Я пристрастился к ним особенно тогда, в лесу. Одни только боги знают, чего мне стоило спать рядом с тобой и не иметь возможности даже обнять. А потом я все пытался сбежать от своей страсти, вспоминая о том, что ты любишь другого, что мне с тобой не по пути. Я был холоден, а сердце разрывалось от боли. Прости меня, Эллен, прости…

- Генрих… - от его жарких, торопливых слов моя душа разрывалась на части.

- Эллен, чего ты боишься сейчас?

Я задумалась.

- Сделать выбор. Я боюсь тебя в будущем. Хотя знаю хорошо в настоящем, - честно ответила я, глядя ему в глаза.

- А его… того, к кому стремишься, ты в будущем знаешь?