Лорд Босуорт был улыбчив, чуть суетлив и многословен. В помощи он не отказал, хотя и бросил сперва вопросительный взгляд на жену, которая кивнула с кислой улыбкой. Гостям выделили комнаты, и хозяин даже велел пригласить травницу из деревни.

Леди Босуорт, миловидная, но какая-то нервная, без конца ругающая прислугу, и жалующаяся гостям на неурожайный год, определила опытную горничную для присмотра за больным.

Травница, как водится, пожилая и солидная телом, тетушка Мона морщилась, глядя на задыхающегося от кашля капитана. Сварила несколько микстур и велела давать по стакану до еды, не меньше пяти раз в день.

-- Чем больше выпьете, пресветлый лорд, тем оно вернее будет. А которая погуще в другой посудине, ту только утром и вечером давать. А в плошке мазь - это натирать на ночь…

Стронгер кривился, но пил, каждый раз не забывая добавить:

-- Мерзкое пойло, Генри. Ей-богу, мерзкое.

Выглядел он отвратительно: не только сильно кашлял и то горел от жара, то стучал зубами в ознобе, но и казался сильно похудевшим и обессиленным. Лорд Хоггер дважды в день заходил проведать друга, но тот решительно гнал его из комнаты:

-- Ступай, Генри. Нечего тут… -- и отворачивался к стене.

На шестой день жар у него спал, так что это пойло помогло, но для верности решили выждать еще несколько дней.

-- Он слабый сейчас, как ягненок новорожденный, – пояснила травница. – Ежли не поберечься, помереть можно. Так что в тепле пущай сидит еще хоть недельку.