-- Лучше снять совсем, лорд Хоггер. Потом Йохан поможет вам надеть чистую.

Рана на боку была довольно большая, напоминала не слишком ровный ножевой порез и пачкалась кровью. Я промыла ее травяным отваром и, наложив мазь, принялась туго бинтовать обнаженный торс, стараясь не смотреть на лорда. Получалось с трудом – слишком близко он был.

«Я веду себя как идиотка! Подумаешь, красивый мускулистый торс… Зато он меня под арест посадил и вообще…»

Бинтовать было совершенно неудобно, чтобы перехватить бинт из руки в руку мне приходилось почти обнимать барона, прижимаясь щекой к обнаженной груди. Когда я закончила работу, лицо у меня горело. Мне хотелось хоть чем-то заполнить неловкую паузу, и я сказала первое, что пришло в голову:

-- Не похоже на рану от стрелы. Кажется, что вас полоснули ножом, лорд Хоггер.

Он чуть усмехнулся и спросил:

-- Откуда вы знаете, Элиз? Видели раны раньше?

Он что, собирается меня подловить на чем-то?! Я сердито мотнула головой и ответила:

-- Когда я очнулась, я почти сразу поняла, что я на корабле. Но я понятия не имею, видела ли я раньше корабли и море. Я знала, как выглядит хлеб, но не помню, откуда. Может быть, я его пекла или продавала, а может быть, просто ела. Ваша рана кажется похожей на ножевую, вот и все! И я понятия не имею…

-- Это срезень, – перебил меня барон и на мой недоуменный взгляд пояснил: -- Несколько необычная стрела с очень широким наконечником. Если бы попали в тело, я бы не выжил. Срезень оставляет широкие раны. И люди, и кони одинаково умирают от кровотечения. Но господь смилостивился: я чихнул в этот момент, и срезень скользнул по боку, просто распоров кожу. А заодно испортив теплую куртку и новую рубаху.

-- Куртку можно починить, ничего страшного. Но зачем вас убивать? Я просто не понимаю. Кому это надо?