– Не знаю, мисс, – передернула та плечами. – Суд, наверное. Хотя у мастера хорошие связи, если верить «Вестнику»… Ректор Керроу всю ночь составляет письмо в Королевский совет. Нервничает. На него столько всего свалилось, а теперь еще и это.

– Какой еще суд? За что?

– Он напал на ученицу, – строго напомнила девушка, нанося прохладную мазь на мои запястья. – Пытался… Боги Эррена! У меня в голове не укладывается, что пытался…

– Не надо суда! Они там спятили, что ли? – я вскочила с кушетки, сбрасывая с себя примочки, и выбежала из процедурного. – С ума посходили…

Я снова оказалась перед заветной дверью, ведущей в палату. Приложила ухо к щелочке, замерла. Неужели они серьезно?

– Все всё понимают, Данн, – раздался глухой голос ректора. – Проклятие было очень крепким, а ты – весьма измотанным. Никто и не ждал чудес. Но… Не мне тебе объяснять, как работают плетения одержимости.

– Взывают… к самым… – хрипло, едва слышно выдохнул Даннтиэль.

– К самым тайным. К самым низменным. К самым сильным, – договорил за него Керроу, – но твоим собственным желаниям! И как ты прикажешь мне объяснять совету, что главный мастер забыл в спальне одной из учениц?

Я сделала щель побольше, просовывая нос в палату. Мне нужно было увидеть своего личного рабовладельца.

Оба они – и Данн, и ректор – выглядели белее простыней. Керроу даже постарел как будто, за ночь добавив себе лет пять. Доконают его эти происшествия. Мало того, что перед королевой объясняться, так еще отправлять под суд давнего друга!

– Делай, что должен, Найджел, – севшим голосом выдал Рэдхэйвен. – Действуй по протоколу и не мучай себя. Официальное письмо в Королевский образовательный совет, копия – лично Ее Величеству. Ведь я состою на службе…

– Данн! – ректор вскочил с края кушетки и нервными шагами расчертил палату. – Такое пятно на репутации будет трудно отмыть, друг мой… Невозможно. Даже при твоих связях.

– Сейчас меня мало волнует репутация. Как девчонка? – Рэдхэйвен с мученическим видом поднялся на локте. – Она тут? Цела?

– Мисс Ламберт на удивление упрямое создание. Всю ночь пытается брать двери штурмом. Не ожидал такого от теоретика, – пробубнил ректор и потряс в воздухе бумагой с гербовой печатью. – Данн, я не готов это отправлять… И вместе с тем я должен.

– Предлагаешь мне самому ей написать? – саркастично хмыкнул Рэдхэйвен, и Керроу накрыл бледное лицо руками. Издал не то стон, не то вой.

Я зажмурилась, набираясь храбрости. Вспоминая жутковатую ночь, которая могла завершиться Варх знает чем. Бег сильных пальцев по моим ребрам, жадные губы, не дающие свободы, темноту, наполненную волнующими ощущениями…