– Но почему вы не поставили никого в известность? – сглотнул бедняга Керроу, тяжело усаживаясь на свободную койку.

– Мы заключили помолвку до того, как выяснилось, что сиру Рэдхэйвену предстоит стать моим преподавателем, – пробормотала в кулачок, отчаянно краснея. – Согласитесь, неловкая ситуация.

– Просьба вашего отца заиграла новыми красками…

– Очень глупая просьба!

– Данн! Ну мне-то ты мог рассказать? – ректор возмущенно пнул ногой обрывки письма. – Я этой ночью чуть не поседел, пока выдумывал, как тебя оправдать.

– Не хотел ставить мисс Ламберт в неудобное положение, – Даннтиэль потер лицо, озарив его намеком на ухмылку, и продолжил вылавливать своим взглядом мой. Но я умело его избегала.

Ох, даю гхаррово копыто на отсечение, что улыбался он даже не тому, что я за него заступилась, а вот этой ремарке про «добровольное согласие». Оставалось только закатить глаза и пожелать немедленно под землю провалиться.

– Найджел… Будет слишком бесстыдно попросить всех, кроме мисс Ламберт, покинуть мою палату? – Рэдхэйвен закашлялся в кулак и натянул простынь повыше, оставив на виду лишь голые плечи.

– Когда тебя волновали приличия? – вздохнул ректор и махнул Граймсу, так и не стершему с лица едкую, отравляющую гримасу.

– Эйвелин… – прошептал Данн, едва за мужчинами закрылась дверь.

– Мм?

Я все-таки позволила нашим взглядом столкнуться. Обожглась, но вытерпела. Уффф.

– Я ведь дал тебе возможность от себя избавиться, – его ухмылка очертилась ярче. – Одно слово – и суд разорвал бы нашу помолвку. Никакого контракта, никакого «брачного рабства». Полная свобода, и вполне приемлемой ценой… Я сам сглупил.

– Ну да, всего лишь одна разрушенная жизнь! – вспыхнула возмущенно, подходя к его кушетке и присаживаясь на соседний стул.

– Я сделал тебе больно? – он поерзал на подушке, пытаясь устроиться так, чтобы лучше меня видеть.

– Синяки? Заживут, мисс Лонгвуд их чем-то намазала, – махнула рукой, стараясь не замечать, что под простыней он, вероятно, и вовсе без одежды. – Не помню, в какой момент они появились. Наверное, когда вы… Ну, или позже, когда… Гхм…

– Испугал тебя? – он прикрыл глаза и медленно, глубоко вдохнул.

– Немного, – повела плечом.

– Ты должна кое-что понимать. Открой ушки и внимательно послушай, – велел так строго, что я на стуле выпрямилась.

– Я все понимаю, – закивала поспешно. – Это действие проклятия. Чары вожделения. Ректор мне объяснил, когда я его совсем достала.