– У меня есть еще «в-третьих», – заявил самодовольно он, едва я попыталась высвободить руку и встать с его койки. Очень уж необдуманно я на нее переместилась.

– Я вас сейчас собственноручно задушу…

Пальцы я выпутала и с кушетки встала, но в дверях послушно застряла.

– Меня очень волнует один момент, – коварно протянул мой жених-рабовладелец. – Почему вы не закричали сразу, едва я вошел в вашу спальню? Зачем вообще меня впустили посреди ночи?

Закусив до боли губу, я спиной толкнула дверь и выскочила в коридор. На этот вопрос я была пока не готова отвечать. Ни ему, ни себе.

***

Сплетня о том, что королевского мастера среди ночи обнаружили в моей спальне – в изможденном, бессознательном состоянии, – разлетелась по академии довольно быстро. К вечеру она приобрела сто оттенков идиотизма, потому как каждый рассказчик добавлял к ней новые детали.

К примеру, я слышала версию, в которой сама накинула на Рэдхэйвена чары вожделения и хитростью заманила к себе в кровать. Там, понятное дело, я же его и довела до изможденного, бессознательного состояния. Коварная Эв Ламберт, похитительница мастеров проклятий!

Видимо, в этом варианте сплетня долетела до Килиры и Летисии, потому что обе демонстративно фыркали и отворачивались, стоило мне показаться в коридоре. Жалели, видит Варх, что сами до чар вожделения не додумались.

Проторчав остаток дня в закутках библиотеки, я только к темноте вынырнула из книг. Благодаря чудодейственной мази мисс Лонгвуд, ссадины и синяки стали едва заметны. Очень хотелось улечься в постель и отоспаться, но ноги снова привели меня к заветной палате. Они как-то неверно поняли мое желание… Не в эту постель. Не так отоспаться!

Час был довольно поздним, и часть меня надеялась, что Рэдхэйвен спит. Но другая желала еще разок заглянуть ему в глаза. Убедиться, что тот, другой, чужой, страшный Даннтиэль навсегда исчез. И вернулся мой привычный самодовольный рабовладелец.

– Эйвелин? – он не спал, и необходимость красться на носочках отпала.

– Я подумала, вам снова скучно. Посидеть с вами?

– Я бы предпочел, чтобы вы со мной полежали, мисс Ламберт, – ухмыльнулся Даннтиэль. – Раз уж вся академия теперь в курсе наших отношений.

– О, все в курсе каких-то разных отношений! Я слышала с десяток версий, и ни одной, в которой мы помолвлены, – заверила его, делая круглые глаза. Удивлялась, что эта информация не просочилась за стены палаты.

– Правда, должен предупредить, что под этой варховой простыней я без одежды.

– С-сов-всем?

– С-сов-всем. Ума не приложу, зачем целителям это понадобилось, – он обмахнулся краешком простыни, и жар прилил к щекам.