– Пробуди его, – сказала она Элиопе. – Пробуди их обоих.

– Но…, Рав сказал…, – Куннка перевела взгляд на тавра, который тоже недоуменно смотрел на Илаю.

– Я думал, она просто должна заглянуть в его сны. Разве нет? – спросил он.

– Уже нет, – ответила девушка и подошла к куннке, чтобы заглянуть ей в глаза. – Верь мне. Только пробудив его, я смогу, наконец, узнать все.

Элиопа внимательно посмотрела на подругу, вероятно решая, стоит ли довериться той, чьи руки судорожно дрожат, глаза воспалены до жуткой рези, а волосы всклокочены.

– Я верю, – кивнула куннка, приняв решение.

Она подошла к телу отца и глубоко вдохнула. Девушка повела шеей, разминая ее и готовясь зачаровывать сны главы клана Каллима. Глаза ее медленно прикрылись, а потом так же медленно открылись. Они уже не были человеческими. Глаза рептилии, издающие слабое зеленоватое свечение смотрели на Ваху. Ровный голос прокатился по залу, произнося непонятные остальным слова. Тело Ваху резко содрогнулось, но больше ничего не произошло. Элиопа изумленно посмотрела на мага, распростертого перед ней, и сказала:

– Это займет больше времени.

Несколько раз куннке пришлось повторить заклинание, меняя голос и его интонации. Сначала сознание Ваху никак не поддавалось чарам девушки, но терпение и настойчивость взяли верх. Глава клана открыл глаза и Киран с Шиасом успели подхватить его тело, прежде чем оно упало на пол.

– Илая! – позвал отец, но девушка не в силах была пошевелиться. – Где моя дочь?

Глава клана озирался по сторонам, и даже натыкаясь взглядом на Илаю, продолжал искать.

– Она упала в воду, – горько сказал он. – Где моя девочка?

– Ему нужно время, – прошептала Элиопа. – Он слишком долго пребывал в кошмаре и пока не осознает, что очнулся.

Илая смотрела на измученное лицо отца и понимала, что он все еще проживает эту муку. Элиопа подошла к Лите, а Илая заставила себя приблизиться к отцу.

– Отец, – неуверенно позвала она, и глаза Ваху обратились к ней. – Отец, я здесь.

Мутный взгляд долго всматривался в лицо дочери. Ваху полулежал на руках Кирана и словно не верил тому, что видит. Илая дала ему время и заметила, как спустя несколько долгих минут взгляд отца начал проясняться. Он снова приобрел суровый вид, о чем возвестила хмурая складка на лбу. Сердце Илаи сжалось, когда она поняла, что прежний Ваху вернулся.

– Где она? – спросил Ваху.

– Я здесь, – печально ответила Илая.

– Тебя я вижу, – сказал Ваху. Опираясь на руку Кирана, глава клана поднялся с пола. – Где эта змея? Где Сия?

– Это я змея? – Голос Сии заставил всех повернуться. – Илая, зачем ты его пробудила?