– Дитя, – голос Луаноса вывел девушку из оцепенения, – вспомни мои слова.

– Ты обладаешь редким даром, дитя, – память услужливо предоставила ей возможность заглянуть в прошлое и вспомнить разговор в Мерцающем городе. – Не удивляйся, я вижу все твои дары. Но только твой «слух» поистине уникален. Ты еще даже не осознаешь, что он может тебе дать. Разум можно затуманить ложью, сердце само по себе глупо, но твой слух никогда тебя не обманет. Такой дар не лицемерит, он чист и пугающе правдив. Вопрос лишь в том, что ты должна научиться его использовать, уметь распознавать, что именно слышишь. Иногда все понятно и ответ приходит сам собой, ты просто знаешь и все, а порой, четко слыша эмоцию, ты не можешь разобрать ее природу. Ты не только читаешь эмоции в голосе. Ты можешь рассказать о самом говорящем, что он за человек, и каковы его стремления. Ты можешь и больше, только нужно позволить дару развиваться. Ты редко используешь его полностью, только поверхностно, стараясь не углубляться.

– Отец! – повернулась она к Ваху. – Почему вашим кошмаром стало мое падение в Приоторну?

Илая застыла, ощущая, как зал погружается в давящую тишину. Ваху не ожидал подобного вопроса, и лицо его стало растерянным. Брови его нахмурились и, казалось, что он ведет диалог у себя в голове, споря с самим собой.

– Потому что, я любил тебя…?! – сказав это, Ваху пораженно замер, словно не веря тому, что произнесли его губы. – Я любил тебя!

– Неправда! – воскликнула Сия. – Это был лишь сон!

– Нет! Не сон. – Глаза отца полыхнули гневом, а потом растаяли, встретив взгляд старшей дочери. – Ты падала! Ты умерла на моих руках! Я потерял тебя!

Ваху словно снова и снова пробуждался ото сна. Смущение, растерянность и смятение блуждали по его лицу, сменяя друг друга. Илая прикрыла глаза и позволила магии свободно плыть по телу. Слова, произнесенные каждым из присутствующих, казались ей осязаемыми. Она словно могла коснуться их и ощутить вибрацию. Слова Ваху несли правду. Снова неуверенность и нереальность происходящего заставили Илаю усомниться в себе.