— Помолимся богам о благополучии наследного принца.

Сунлинь рассмеялся, чем безумно ее удивил. Оказывается, до этого она и не видела радостных улыбок на его красивом лице.

— Ты невыносим.

— Раньше нужно было думать об этом – когда брали меня в мужья, призвав в свидетели призраков. И связывали себя такими клятвами.

Неожиданно лицо принца стало серьезным. Накрыв ладонью ее щеку, Сунлинь нежно ее погладил и сжал, словно стремился сплавиться с ней кожей.

— Я люблю тебя, Рэйден. Я долго боролся с этим чувством. Упорно боролся. Но даже в мыслях я всегда проигрывал тебе. Стоило вспомнить твой голос, твои движения, то, как ты раздаешь приказы и споришь со мной, и я понимал, что любая борьба с тобой тщетна. Ты стал победителем в тот момент, когда я тебя увидел, такого красивого и смелого. Просто тогда я еще не знал, что покорился тебе.

Дыхание замерло в груди. Каждое слово принца было раскаленной стрелой, вонзающейся в ее бедное сердце.

— Дышать тяжело… – Она прижала ладонь к груди и рвано вдохнула. – Знаете, пока вы бродили неизвестно где, я постоянно думал о вас. Был уверен, что с ума сойду от всех этих мыслей. Засыпал с вашим письмом… Но теперь вы здесь, и знаете, что я решил?

Сунлинь пристально смотрел на нее, не перебивая и даже не моргая.

Катарина осмелилась продолжить:

— Долгое время я бежал. Бежал и искал свое место. Но теперь я решил остановиться… Мое место – подле вас. Именно этого я хочу более всего в жизни. У вас будет самый преданный слуга.